— Ничего. Сидим и ждем, пока группа голодных мутантов не забредет к нам на пикник. Или… — он, понизил голос, — пока кто-то из нас не мутирует.
Этого бы хотелось меньше всего. Разговор заглох, мрачную шутку Кунца никто не оценил.
Дальше сидели молча. Потом был ужин — каждому досталось по пакету концентрата и воды — запасы из моего рюкзака.
Тянулись часы. Постепенно я стал погружаться в безразличную дремоту. Кунц изредка курил и о чем-то думал. Остальные, как мне показалось, давно спали.
— Вот что, — негромко, но достаточно для того, чтобы Пряник дернулся и вскрикнул, вырвавшись из своего беспокойного сна. Остальные тоже проснулись. — Сон дело хорошее. Только спать будем по очереди. Вы уже спите очень долго, — Кунц постучал по своим старым механическим часам, — потому назначим очередность. Я, Ли, Пряник, Эльза и Немо. Всего пятеро — сменяемся через каждый час. Ли, ты следующий. Дальше — по списку. Не нравится мне эта сонливость. Какая-то она дурная.
Сон. На этот раз сон был обычным, Страж не показался, оставшись скрытым в моем разуме. Обычным, но беспокойным. Я просыпался от каждого движения, шороха, вздоха и тихого покашливания.
Открывая глаза, я выхватывал картинку реальности, чтобы снова погрузиться в забытье. Сменился Кунц. Значит, прошел час. Люди менялись, ничего не происходило. Тягучее, безразличное ожидание.
Пряник молча толкнул меня в плечо, отдал часы Кунца, по которым сверяли время, и заковылял в свой угол. Вот, моя смена. Я размял затекшее тело, сделав несложную гимнастику: отжался на кулаках, покачал пресс, размял поясницу. Стало немного лучше. За окном было все тоже. Смотреть не на что. Я оглянул нашу команду: люди были предельно измучены. В отличие от меня. Последняя встреча со Стражем дала мне сильную мотивацию к выживанию. Я знал, что я не такой, как они, и обладаю большим запасом прочности.
Обдумывая сказанное стражем, я считал минуты, то и дело бросая взгляд на часы. Смена завершалась. Я разбудил Кунца. Через минуту я погрузился в опостылевшую уже дремоту.
Но сон на этот раз оказался более глубоким. Из бессвязного бреда мыслей и образов он перешел в эмоциональный черно-белый кошмар: я бежал по бесконечному тускло освещенному коридору, пытаясь спастись от преследовавших меня чудовищ. Я не оборачивался назад, но слышал их. Они приближались, а я, несмотря на прилагаемые усилия, бежал все медленнее. Вот я спотыкаюсь и падаю, и тут же на меня наваливается монстр, он поднимает меня в воздух бросает вниз, так, что от удара у меня перехватывает дыхание, а он уже сидит на мне, сдавливая своим весом грудную клетку, впивается руками в мою шею. Я вижу его лицо. Бледное, перекошенное с черными, ничего не выражающими глазами, с оскалившимся ртом. Он был в крови. Кровь была размазана по щекам и стекала по подбородку. В этот миг все останавливается. Как стоп кадр. И я понимаю, что это уже не сон. Это был Пряник.
Он гипнотизировал меня своим мертвым взглядом и душил, а я пытался подавить панику. Я схватился в его руки и попробовал их оторвать — но не тут то было. Хватка была железная! Шум! Нужно как можно больше шума. Я заколотил ногами и попробовал закричать — если мой жалкий хрип можно назвать криком. Почему никто не приходит на помощь? Еще немного и…
Это был первый раз, когда я и Защитник действовали вместе. Я совсем забыл, что у меня на поясе — нож. А он помнил. Оставались секунды и каждое движение должно было быть точным и выверенным. Я отчетливо представлял, где чехол, как его расстегнуть и извлечь клинок — даже в таком неудобном положении. Раз-два-три-четыре-пять, нож у меня в руке. Теперь удар в печень.
Пряник взревел и ослабил хватку. Этого было достаточно чтобы скинуть его и, преодолевая кашель и головокружение, впустить в легкие немного воздуха. Через мгновение я был на ногах, но и Пряник вскочил с резвостью, которую я не замечал до его обращения. Он бросился на меня и еще раз наткнулся на нож. Схватив одной рукой его за горло, я развернул его, прижал его к стене и продолжал наносить удар за ударом, пока он не обмяк и не сполз вниз. Убедившись, что он не подает никаких признаков жизни, я немного успокоился. Вот и первое обращение, произошедшее на моих глазах.
Живы ли остальные?
Первое, что я заметил — странно лежащего Ли, распластавшегося на полу. Он лежал в неестественной позе, уставившись глазами в потолок. Я дотронулся до его лба — холодный. Пряник постарался…
Эльза, Кунц и Слепой находились на тех же местах, и… спали! Они находились в глубокой отключке, и черт его знает, сколько времени прошло. Я принялся тормошить и раздавать оплеухи нашему командиру. Понадобилось пять минут чтобы Кунц открыл глаза. Он осмотрел меня бессмысленным взглядом и сделал попытку провалиться обратно в сон.
— Кунц! Кунц! Просыпайся. Беда!
В ответ я услышал бессвязные бормотания. Это что-то новое. Неужели они все обращаются? Может, их лучше просто пристрелить пока не поздно?
Но Кунц словно прочел мои мысли и проснулся.
— Немо, хрипло сказал он, — я в норме. Что случилось?
