– Любопытный парень, этот Черногорский, – начал Аркадий. – Когда рюмится, он всегда голую правду-матку режет?
– Сегодня что-то особенно разошёлся, такие узоры развёл, что даже я удивился. Он любит на фу-фу выпить. А журналист не ахти какой, так себе, по-крупному – никто. Правда, сегодня дал понять, что в полный голос писать побаивается. Но говорить умеет, звезда тусовки. Там, тут, здесь – везде крутится. Потому его и привёл.
– А вот скажи, пожалуйста, Дмитрий, он кидал примеры, о чём писать вроде бы нельзя. Точечные, шелуха. Погоду они не делают. Но что-то между ними было общее, оно-то меня и привлекло. А что именно, понять не могу.
Ответить на этот вопрос было несложно. Соснин знал, что Филоныч не на широкую ногу живёт, хлопот полно, не устроен, теряет равновесие в жизни, а потому недоволен прежними порядками, ждёт перемен и заведомо уповает на обновление, подыгрывая возможным новациям. Это чувство и прёт из каждой его заявы.
Выслушав, Подлевский пришёл в волнение:
– Точка в точку, Дмитрий! Недовольство я и уловил, но не мог сформулировать. Критикуя день вчерашний, он рассчитывает внедриться в день завтрашний и преуспеть в нём. Так?
– Думаю, так. Но мыслит высокопарно, в мечтах парит. Я от него слышал об историческом вызове, стоящем перед Путиным. Сегодня он про исторический вызов, наверное, забыл.
– Интересно, интересно, – задумчиво повторял Подлевский, пальцами выбивая на столе дробь. Он вспоминал страсбургский мозговой штурм, где речь шла именно об этом, о внедрении в новую путинскую команду; как всё сходится! – Говоришь, он подыгрывает возможным новшествам? Интересно… Слушай, Дмитрий, а вот представь, что начнёт выходить газета, которая тоже работает на завтрашний день. Но не захлёбывается в похвалах Путину, как этот Черногорский, а подсказывает, что не сделано, что недоделано, что да как надо сделать. Через критику бояр или же обращаясь напрямую, – это второй вопрос, о нём надо отдельно думать. Главное – подсказывает! Не порочит, а способствует. Если сказать образно, по старосоветски, не «Долой!», а «Даёшь!». Помнишь этот комсомольский клич: «Даёшь Днепрогэс!»?
– Какая газета, Аркадий! Сейчас у печатных СМИ шаром покати – хоть в петлю, на волоске держатся, одно за другим уходят в Интернет. Средств нет в Роспечати устоять.
– Средства тебя пусть не волнуют, средства будут. Ты на мой вопрос ответь.
– Если гипотетически, подобная газетёнка сейчас, пожалуй, в масть. Но я не вижу общественных сил, которые могли бы сегодня такое дело поднять. Да чтоб с деньжищами!
Подлевский загадочно улыбнулся:
– Есть, есть, Дмитрий, такие силы. – Потянулся за бутылкой. – Подвинь бокал, я плесну, выпьем по маленькой.
Когда хлебнули, Аркадий, устойчиво опершись на стол, скрестив руки, сказал:
– Задумана именно такая газета, и стоять за ней будет мощная элитная группа деловых людей. Концепцию издания ещё предстоит продумать, даже названия пока нет. Но суть понятна: не ёрничать, как «Коммерсант», а открыто способствовать возрождению России. В учредителях будут личности крупные. В том числе Председатель
Правления банка, где Борис Семёнович. – Негромко рассмеялся. – Потому мне и предоставили во временное пользование эту квартирку.
Соснин ничего не понимал. В его сознании Подлевский и возрождение России никоим образом не сопрягались. Ну никак! Ещё в Поворотихе за кружкой пива или рюмкой водки из укромного бутыльца – в «Засеке» крепким не торговали, – Аркадий, ничуть не стесняясь, излагал Дмитрию свои густые предпочтения. Он на чём свет стоит крыл Путина за тёрки с Западом и считал Россию страной непоправимо варварской. Подлевский знал, что они оба работают на Боба, и не считал нужным скрывать свои настроения. А год спустя он занедужился возрождением России! С чего вдруг? Что случилось? Понятно, с самим Аркадием случиться на этот счёт ничего не могло, он не из тех, кто способен превратиться из Савла в Павла. Значит, круто изменились обстоятельства. Какие?
Аркадий прекрасно осознавал, какая умодробительная сумятица буйствует в сознании Соснина. Но на руках у Подлевского был козырной туз, и он садистски наслаждался растерянностью Дмитрия.
– Мне интересно твоё мнение о газете. Ты у нас парень о двух головах.
Соснин почесал в затылке, раздумывая над ответом. Подлевский либо блефует – зачем? – либо, либо… Рванул напрямую:
– С места не сойти, ты меня провоцируешь.
– Ха-ха-ха! – заливисто и радостно расхохотался Аркадий. – Провоцирую? А вот сейчас такого леща влеплю, что у тебя и вовсе ум за разум зайдёт, мозги набекрень съедут. – Он помнил, как хитро развёл его в «Засеке» Суховей, подбросив идиотскую мыслишку порадеть за Поворотиху, и лишь потом выложив козыри. И чуть ли не буквально разыгрывал ту психологическую сцену с Сосниным.
– Главным редактором газеты решено назначить тебя.
– Меня?!
– Да, тебя.
