Одно из таких – вклеивание розы в одну из страниц. А позади страницы я написала что-то вроде стиха в прозе. Тогда я думала, что это шедевр. Мои вкусы несколько изменились. Но та роза до сих пор хранится в том дневнике.
А ещё там я разделяла мой класс на три группы. И не относила себя ни к одной из них. В моей группе была я и мой попугай. Для меня она была самым близким существом.
И записан ещё один момент. После очередной ссоры я сидела на кочеле. Начало весны. Наступает ночь. Темно. Я раскачиваюсь. И через некоторое время мне становится холодно, руки мерзнут. Но голос повествователя что-то шепчет. И я решаю остаться. Я вдыхаю свежий прохладный воздух. И он разлетается по всему телу. Закрываю глаза. И прекрасное ощущение… Не хочется идти к людям. Хочется идти в любом направлении, только не туда. Я встаю с качели. И прохожу метров десять. И так хочется смеяться, и плакать, и поднять руки к небу, и закричать… В дневнике я назвала это состояние «любовь». Я согласна с этим определением. Только любовь к чему? К миру. К тому, что бессмертно; к тому, что вечно. И только такую любовь я хочу испытывать с того момента и навсегда…
Те тетрадки я называла «мой small дневник». Ещё у меня был большой блокнот А4 с толстой обложкой, на которой был изображен Дубай. Это был «мой big дневник».
Туда я в основном записывала планы и там рисовала, а ещё туда я записывала всё самое важное из того, что приходилось слышать.
Но самую большую ценность эти дневники представляют для меня не потому, что там записана моя жизнь, а потому, что в них я начинала писать первые произведения.
Там я написала свой первый стих. Там я начинала писать первый рассказ. Там был рассказ про грачей, начало романа о новой Снежной королеве, что-то из героики, мои философские мысли. Это были мои первые письменные работы. Кроме того, я любила придумывать истории в уме или с друзьями. Помню, как я сидела с Ксюшей на дереве и предложила придумать какую-то историю. Говорили по предложению. Сначала мы пересказывали действительность в художественной форме, а потом начали додумывать своё. Это было круто…
Я уже упомянула, что в big дневник я записывала планы. Так вот. Это была первая тетрадь, где я написала свои цели, планы, способы их достижения. Конечно, те планы были шуточными, но часть из них была очень даже серьёзна. Они были направлены на познание себя и психологию.
Когда мне было 11, к лету, мы достроили дом. Наш. Собственный.
Нам не нужно было теперь жить в тесном сарае. Мы могли жить в нормальном большом доме с большим окном в каждой комнате. И жилых комнат было две. Удобств практически не было. Но лучше прежней жизни, намного…
Я спала на матрасе, который стоял на чктырёх камнях ракушняка. Брат спал на старой советской кровати.
Стены не были покрашены, просто оштукатурены. А на полу не было линолеума, просто голый цемент.
Воды не было. И душа с туалетом тоже.
Большая часть нашего хозяйства жила у бабушки (дворы были соседними). Но это не доставляло явных неудобств. Никто не был против этого.
Тем же летом мы купили щенка ягдтерьера. Мы назвали его Цезарь. Он был маленьким пузатым существом с висящими ушками и выглядел как миниатюрный щенок добермана.
В то же время подрастал котенок Максим. Белый кот, на месяц младший Цезаря.
Они были друзьями. Правда, вскоре щенок и мама котенка начали воевать. Их приходилось не допускать друг до друга. Но это не повлияло особо на качество дружбы Максика и Цезаря.
В конце июля я поругалась с Ксюшей и Викой, потому что они стали подругами и мне уже не было места в их обществе. Им было интересно между собой. А я всё больше отдалялась от них.
Вика была мне дорога. А выходки Ксюши надоели, поэтому мой гнев свалился на неё.
А через некоторое время мы узнали, что вместе едем в санаторий в Алупке. Нам пришлось помириться. По отзывам то был хороший санаторий, расположенный недалеко от Ласточкиного гнезда и Симеиза.
4 августа в 5 часов утра мы – я, мама, Ксюша и её отец с дедушкой – выехали.
Дорога была долгая и живописная. Мы останавливались в особо красивых местах. Это был первый раз моего прибывания в горах. Высокие извилистые дороги, густые хвойные леса, маленькие белые домики у подножия гор, которые больше были похожи на большие оброщенные растительностью холмы…
Когда я прощалась с мамой, я заплакала. И мама предложила вернуться домой. Но я отказалась, хотя понимала, насколько мне, человеку, которого родители всё время держат при себе, будет сложно в этой ситуации.
Люди из моей комнаты оказались не такими уж и прекрасными. Хотя нас называли лучшей комнатой. И вожатая мне на полном серьёзе говорила, чтобы я их не испортила. Я, Карл!
В конце первого дня была вечеринка. Кто-то позвал меня. И там я познакомилась с девочкой из другой комнаты. Мы разговаривали о чём-то интересном, что вызвало между нами дискуссию. Её звали Лиана.
