За этим небольшим исключением, мы можем сказать, что в досоветский период среди большинства немцев Армавира существовали легко прослеживающиеся в источниках социальные связи, основу которых будет правильным искать уже на новом месте жительства, а не в отношениях, сложившихся ещё до приезда на Кубань, или в системе, основанной на религиозных убеждениях.
5.4. О грамотности, языке и национальном самосознании
Для любой диаспоры одним из важных факторов и символов этнокультурной самоидентификации является сохранение языка.
В первом предложении этого параграфа явно недостаёт одного слова. Того слова, которым мы обозначили бы то, сохранение какого именно языка играет важную роль для этнокультурной самоидентификации диаспоры. Самым простым и теоретически верным определением является слово "родной". Однако на конкретном историческом материале родной язык не всегда соответствует тому, на котором говорят на исторической родине народа, пребывающего в состоянии диаспоры. И в истории нашего города есть такой пример. Речь идёт об изначальных поселенцах Армавира черкесо-гаях или горских армянах. Они говорили на одном из наречий черкесского языка, напрочь забыв армянский. Тем не менее, сохранив приверженность христианству и армяно-григорианской церкви, они безоговорочно считали себя армянами.
Нам точно неизвестно, на каком диалекте или диалектах немецкого языка говорили немцы Армавира. Вероятнее всего, их было несколько, так как немецкую этнокультурную группу, несмотря на подавляющее преимущество поволжских немцев, составляли выходцы из разных регионов России. Исследователями отмечено, что российские немцы, на многие десятилетия (хотя эти сроки можно было бы измерять и в веках) оторванные от исторической родины, сохраняли многие традиции и черты культуры Германских государств, из которых они некогда приехали. Особым путём шло и развитие диалектов немецкого языка в России среди его носителей. В сущности, они оказались оторваны от процесса становления общенемецкого литературного языка, основой которого стали, как известно, верхненемецкие диалекты. Тем не менее, российские немцы-колонисты во множестве считали своей родиной Германию. Справедливости ради надо сказать, что, несмотря на очевидные и вполне объяснимые различия их разговорного языка с Hochdeutsch, это всё же был немецкий язык.
Как мы уже отмечали, нам трудно судить об особенностях немецкого устного и письменного языков, которыми пользовались немецкие жители Армавира. Однако мы можем судить об их отношении к языку, как к фактору культуры, в том числе и религиозной. И в данном случае, связующую роль для этих явлений играла школа.
Наиболее важной функцией колонистских школ была подготовка детей к конфирмации. Вот что об этом пишет Яков Дитц: "Постоянное общение с книгой, в том числе с книгой гимнов, распеваемых при богослужении, делало грамотность для представителей протестантской церкви почти необходимой. Но грамотность являлась обязательной для протестантов в целях обряда конфирмации. Для вступления в протестантскую общину необходимо публично заявить о своих христианских верованиях и получить благословение священника".
Таким образом, начальное школьное образование у немцев-колонистов было неразрывно связано с церковной и религиозной деятельностью. Поэтому, почти всегда молитвенные дома были ещё и школами. Такая же ситуация складывается и в Армавире, где в 1898 г. было закончено сооружение лютеранского молитвенного дома. Мы знаем имена многих немцев-учителей, которые в досоветский период выполняли свои образовательные функции и проводили обряды. Это кистер Раудсеп, учителя Гергерт, Линд, Ростдин (?), Киндсфатер.
У нас нет учебных планов и даже простого перечня предметов, которые изучали дети немецких поселенцев в Армавире, однако можно предположить, что система их обучения находилась под влиянием традиций, сложившихся в Поволжье, хотя бы только потому, что свыше 80% немцев приехали на Кубань именно оттуда.
О проблемах развития школьного обучения детей колонистов в Поволжье на протяжении XIX - начала ХХ вв. с плохо скрываемым скепсисом пишет Яков Дитц в своём знаменитом труде "История поволжских немцев-колонистов". Большое значение в своём описании колонистских школ автор уделяет тому, как решались два вопроса: 1) подготовка учителей и 2) преподавание русского языка.
