Прямых доказательств тому, что немцы в большинстве были квартирантами мало, и мы исходим из наиболее очевидной версии объяснения того, где могли жить люди, не имевшие недвижимости в Армавире. Однако скупые сведения на этот счёт всё же есть. Так, К.Ф. Брем, в предвыборную кампанию 1928-29 гг. был лишён избирательных прав, как "эксплуататор наёмного труда". Суть дела заключалась в том, что он был избран председателем артели возчиков, а свою подводу отдал внаём, так как занимался организационными артельными делами. В объяснительной по этому поводу, направленной в Армавирский окружной избирком, К.Ф. Брем в ряду прочего отмечает, что "мы посевом никогда не занимались и живём всегда на квартире, дома собственного никогда ещё не имели". И это был человек, причисленный властями к "эксплуататорам".
В 1928-29 гг. число немцев, имевших в Армавире собственное жильё, значительно выросло. Согласно подворной инвентаризационной переписи этого времени, мы насчитали 180 немцев собственников жилья (Приложение 11), что более чем вдвое превысило данные за 1915 г. Имея документально подтверждённые сведения о владельцах жилья в 1928-29 гг. мы получили возможность коснуться проблемы квартирантов среди немцев. В этом нам помогли метрические книги архива ЗАГС г. Армавира за те же годы (мы писали об этом в главе 5). В сведениях о родителях новорожденных, о вступающих брак, а также об умерших обязательно указывался адрес их проживания. Таким образом, мы сопоставили полученные данные из материалов архива ЗАГС с данными подворной переписи в те же годы, которые были сведены нами в таблицу, и тем самым получили информацию о немцах, которые проживали по определённым адресам, но не владели этими домами. То есть, с большой долей вероятности, они были квартирантами (Приложение 12, карта 3).
То обстоятельство, что немцы предпочитали квартировать в районах их наиболее компактного проживания, вполне согласуется с теми их настроениями, под влиянием которых они стремились также и приобретать недвижимое имущество в соседстве друг с другом. Известны случаи, когда они это делали вскладчину.
Немцы покупали дома и участки у жителей Армавира или перекупали их уже из вторых или третьих рук.
В дореволюционный период привилегированное положение по многим аспектам внутренней жизни села Армавир имели его коренные жители - черкесо-гаи. В том числе только они имели право на бесплатное наделение участком земли под усадьбу. Любой молодой человек из черкесских армян по достижении 18-летнего возраста, получал участок земли по решению сельского схода, который составляли также только черкесо-гаи. При необходимости, вызванной недостатком земли в старых районах селения, его границы расширялись. Армавирская окраина постепенно отодвигалась всё далее от Кубани - на юг. Во многом, именно так прирезались земли района, в котором в конце XIX - начале XX вв. начали активно селиться немцы. Молодые черкесо-гаи зачастую не нуждались непосредственно в земле, так как имели её более чем достаточно в своей семье или занимались каким-либо доходным делом, которое требовало дополнительного капитала, а не собственно земельного надела. По этой причине черкесо-гаи, не отказываясь от своей привилегии, получали надел нередко лишь для того, чтобы вскоре его продать (или застроить и сдать жилье в аренду квартирантам). Такие участки продавались целиком или по частям. Чаще всего, как пустошь, реже с постройками.
Некоторые немцы, хозяйственная деятельность которых на Кубани сложилась удачно, или те, кто имел достаточно капитала при выезде из Поволжских губерний (хотя, кто поехал бы за тридевять земель, если и дома денег достаточно для того, чтобы купить участок?), составляли одну из категорий лиц, которым черкесо-гаи сбывали свои наделы. Бывало, что немцы покупали земельный план, который уже поменял двух или трёх хозяев. Иногда на участке уже были постройки, и в этом случае он приобретал гордое наименование "имение".
В архиве КТИ г. Армавира хранится достаточно много купчих, которые оформляли такого рода сделки.
Например, в 1911 г. нотариус Адам Петрович Мазарек в присутствии свидетелей И.К. Карташева, А.Ф. Николенко и П.С. Айвазова, оформил купчую крепость. "Таганрогский мещанин Григорий Иосифович Дубина продавал поселянину Самарской губернии, Новоузенского уезда Карлу Георгиевичу Петри, живущие: первый в селении Армавир, а последний в г. Екатеринодаре... благоприобретённое недвижимое имение, доставшееся [Дубине] по купчей крепости..., состоящее в Кубанской области, Лабинского отдела, в селении Армавир, по ул. Шереметьевской под двадцать третьим".
Любопытно, что в той же купчей указано, что Дубина купил "имение" в 1910 г., то есть владел им только 1 год. Здесь же мы находим, что до переезда в Армавир Петри жил в Екатеринодаре, что лишний раз говорит о том, что обладателями недвижимости в Армавире становились те немцы, которые сумели заработать необходимую сумму уже на Кубани.
Соседями Петри в купчей были указаны Ефим Ткаченко, Мартирос Даньянц (Данов), Егор Айвазов и Иван Айдинов.
