Только недюжинный исследовательский азарт и неутолимая жажда знания истории своего рода могут рассеять эту пелену и явить имена, и даже фрагменты семейной и личной истории таких далёких пращуров, о существовании которых иной исследователь истории своего рода даже не подозревал. Как-то раз мне пришлось помогать одному такому человеку, чьи предки, как и предки большинства немецких поселенцев Армавира, переехали в наш город из Поволжья в конце XIX в. Как и многие другие, они обзавелись здесь семьями, родили множество детей, и, как все немцы, были депортированы из Армавира в 1941 г. Потом они жили в Казахстане (мой респондент родился в г. Караганде). После реабилитации в Армавире им негде было жить, и возвращаться некуда. В середине 1990-х гг., как и многие российские немцы, они уехали в Германию.
И вот, родившаяся за тридевять земель тяга к познанию прошлого своего рода, позволила этому человеку настолько углубить свои знания, первоначально ограниченные 20-ми гг. ХХ в., что он сумел узнать не только место жительства своих предков в Поволжье, откуда они приехали в Армавир, но и проследить историю своего рода до конца XVIII в., то есть до периода, предшествовавшего их переезду в Российскую империю. Конечно, это стало возможным только с использованием архивов и церковных книг Польши и Германии, но ключ ко всей этой информации, как оказалось, находился в Армавирском архиве. Таким ключом стали сведения о месте рождения прабабушки нашего героя.
Таким образом, Армавир стал домом для двух-трёх поколений немецких семей, приехавших сюда в подавляющем большинстве из Саратовской и Самарской губерний в последней трети XIX - начале ХХ вв., и покинувших наш город против своей воли в 1941 г. в направлении Южной Сибири и Северного Казахстана. На протяжении порядка 40-50 лет в Армавире существовала самая многочисленная городская немецкая община Северного Кавказа. В информационном отношении Армавир представляется мне крайней, и в то же время отправной точкой на пути изучения семейных историй, уточнения сведений, имён и дат рождений предков, выяснении более полной генеалогической картины конкретной семьи.
В связи со всеми перечисленными причинами, а также с учётом известного общественного интереса, я и решил разработать краткий генеалогический справочник немецкого населения Армавира начала 1890-х - начала 1920-х гг., а также фрагментарно включающий сведения о немцах нашего города в 1922, 1923 и 1929 г. Данные о новорожденных за 1940 г. представляют особый интерес в связи с тем, что относятся к последнему полному году проживания российских немцев в Армавире до их депортации.
Очевидно, следует сказать несколько слов о принципах составления, структуре и степени достоверности таблиц. Источниковой базой для их составления стали метрические книги лютеранской церкви Армавира, подавляющим большинством прихожан которой были этнические немцы. Изредка встречаются упоминания об иностранных подданных, а также о российских немцах, которые в отдельных случаях оседали в казачьих станицах, хуторах и т.п., расположенных близ Армавира. Метрические книги велись отдельно по крещениям (рождениям), по бракосочетаниям и по смертям. Не все они начаты и закончены одновременно. Например, книги записей о смерти велись с 1890 г., рождения - с 1889 г., а бракосочетания - с 1899 г. (вероятно, первая из книг записей о браке всё же была утрачена). Завершаются они также не в один год, а, соответственно, в 1920, 1924 и 1923 гг.
Первая книга регистрации актов о рождении (крещении) была начата 17 декабря 1889 г. и закончена 26 декабря 1897 г. До 9 февраля 1892 года, то есть более двух лет, записи велись исключительно на немецком языке. В дальнейшем на немецком языке заносились только имена и фамилии поселенцев. Каждая из книг по обрядам крещения имеет девять основных граф под общим заглавием на каждой странице: "Списокъ рожденныхъ и крещенныхъ". Информация, которая вносилась в соответствующие графы, содержала сведения о дне и часе рождения; дне крещении; имени младенца, имени, фамилии и вероисповедании родителей, звании, чине или ремесле отца или матери или (лица) представившего младенца к крещению, прозвание Проповедника, совершавшего крещение, и где оно было совершено. Здесь же приводились имена, фамилии, звания, чины или ремесла восприемников. В последующих трёх колонках, разбитых каждая ещё на две, согласно пола, отмечалось, что ребёнок был законнорожденным, незаконнорожденным или мёртворожденным (умерший до крещения).
