- Вам не преподавали историю юриспруденции, а? - Грустно улыбнулся Ким и процитировал, - "В жены брати токо девку своей крови, и по своему обычаю; коли разных кровей смешение есьмь, чадо убиту надлежит быти". Или как-то так. Первая редакция. Почему в древности кризисы были менее болезненны? Думаете, опасные случаи просто не заносились в летописи? Нет. Тогда не было браков людей с несовместимыми дарами - вот в чем секрет. Сваха ни за что не вышла бы за некроманта, а воздушник не взял бы в жены огневичку. Но несколько веков назад изобрели гуманизм, свободу воли; монархия стала парламентской... Созвали Совет. Народ жаждал перемен, умилялся театральным постановкам о несчастной любви... и древнюю бумажку отменили. Решение скорее политическое, чем обдуманное.
Ким откинулся на спинку кресла, прижмурил зеленые глаза. Воплощение спокойствия и умиротворения, разве что у правого уха лихо заломлен кончик.
Провокационно: перфекционист? Поправь! Одного касания хватит...
- Я не осуждаю, но и не поддерживаю: по большому счету мне все равно, как там было в древности, я живу сегодняшним днем. Как говорится, вчера прошло, завтра не наступило - так лови же момент! Но здесь, милая Жаннэй, живут так, как будто декрет номер четыре никогда не отменяли.
- Вы хотите доложить об... убиении чад? - Удивилась Жаннэй.
Подобралась, достала из сумки блокнот. Открыла. Положила рядом ручку.
- Нет. "Чад" никто не убивает, конечно. Не каменный век. - Ким плавным жестом закрыл блокнот и взял ручку, крутанул рассеянно в пальцах, - Вам стоит посетить Дом Хвостатых. Скажите, что вы от меня, вас проведут к малышке Канги.
- Ваша дочь? - Жаннэй склонила голову на бок, желая скорее подколоть, чем удостовериться в обратном. - Неудачный брак?
Ким мягко рассмеялся.
- Родители Лиль хотели ее удочерить. Они же не местные. У Канги шикарный беличий хвостик, и они считали... хотя нет, официального объявления не было. Они считают, что это красиво... Я, кстати, тоже. - Ким хрустнул костяшками, - Она солнечная девочка, очень светлая, но воспитывать такого ребенка... мне не хватило бы смелости и терпения, и я безмерно уважаю решение старших Фанков. Сейчас ее навещаю я и еще кое-кто. Пока Лиль... не может, ее заменяют - было бы жестоко отобрать у девочки надежду, а?
- У Лиль?
- У Канги. Она очень ждет - думаю, это сродни дару, такая надежда с того света возвращает. Вот почему я тоже верю, что они вернутся. А еще мне кажется, там вы встретите кое-кого. - Ким небрежным жестом бросил на стол пару купюр, встал, подал руку. - Поспешите, а то не успеете до конца приемных часов.
Песчанка-официант появился незамедлительно, смахнул купюры, поклонился Киму, потом Жаннэй и исчез, прежде чем она успела среагировать.
Жаннэй встала сама, убрала блокнот в сумку.
- Не нужно было.
- Не смейте совать мне ваши деньги. - Скривился Ким. - Обижусь. Мне это ничего не стоило, вы мне не должны, позвольте уж небольшую шалость. К тому же... - Он наклонился к ее уху, воровато оглянулся, - Я этот жест неделю отрабатывал, не портите мой имидж крутого альфа-кота, м? Никто не должен заподозрить.
И подмигнул.
Жаннэй пожала плечами. Она не очень хорошо понимала шутки, и не собиралась притворяться, что подобное ее веселит. Хватит с него и того, что она сдержалась и не отпрянула, когда он полез в ее личное пространство.
- Где находится Хвостатый Дом? - Сухо поинтересовалась она.
- Дом Хвостатых. Улица Оммо, дом пять. Проводить?
- Не стоит.
Ким как-то удивительно просто сдался. Из кафе они вышли вместе, но он почти сразу свернул в другую сторону.
Жаннэй нашла нужный дом без труда, хоть и пришлось спросить у прохожего, на какой лучше сесть автобус. Прохожий посмотрел на нее с сочувствием, но рассказал. Всего несколько остановок. Это был почти центр города, можно было дойти и пешком, но для подобной прогулки было слишком снежно.
Дом был большой, старинной застройки. Четырехэтажный.
Жаннэй вскарабкалась по скользким ступеням, и застыла на мгновение перед тяжелой дубовой дверью, расписанной охранными символами как дверь какой-нибудь банковской ячейки.
Нет, Ким намекал слишком уж прозрачно и слишком легко согласился не провожать. Скорее всего, она здесь встретит кого-то полезного.
Жаннэй не любила детей. Любых. В том числе и несчастных. Но - работа есть работа.
Она потянула дверную ручку.
Вошла.
Ким в полной мере обладал главным даром кошачьего рода - харизмой. Он перетягивал людей на свою сторону так непринужденно, что это казалось случайностью. Герка сам толком не понимал, почему остался, а не ушел, как только перестала болеть нога. Обоснование Ким подкинул очень шаткое... и Герка попытался убедить себя, что ему очень нужны деньги.
Вот он и здесь.
На что именно ему нужны деньги он так и не придумал. Не в Попрыгушки же вкладываться, в самом деле!
Лиль лихорадочно расписывала ручку. Под глазами ее легли едва заметные из-за грамотно нанесенного макияжа тени, но держалась она молодцом, хоть и вряд ли кого-нибудь обманывал ее преувеличенный энтузиазм. Так же, как и Герка, она явно не очень понимала, что она тут делает и зачем.
