Когда он рядом, я чувствую себя целой. Словно он моя вторая половина. А что чувствует он, мне остается только догадываться.
Вдруг Рома и половины из этого не ощущает? Может, ему нужен только секс? Он здоровый парень, не обременённый отношениями ни с кем, кроме одной сумасшедшей, заставившей его на себе жениться. Вдруг он просто решил провести время с пользой и удовольствием?
— Симпатичный такой этот Роман, — бросает как бы между делом мама, рассматривая впереди идущих мужчин.
— Ма-а-ам, — тяну.
— А что? Симпатичный и видно, что хорошо к тебе относится.
— Как ты это поняла? По тому, как он Жорику фейс подправил? Мама лишь отмахивается.
— Тем более ресторан на свадьбу уже забронировали. Лена, женщина часто сама куёт своё счастье, направляет и подталкивает мужчину к действиям.
— Я не буду вешаться ему на шею, — говорю упрямо.
— Просто не проморгай своё счастье, милая. Вдруг это именно оно.
На дачном участке Дроздовых пахнет свежевыкошенной травой, жареным мясом и домашним уютом. Совсем не облагороженный кусок земли и небольшой, прошлого века деревянный домик.
Марина Николаевна, мама Ромы, встречает нас как самых дорогих и родных людей, начиная хлопотать. Её волосы убраны под цветастый платок, а на ногах зелёные резиновые сапоги. Видно, что очень волнуется и совсем никого не ждала.
— Здравствуйте! Первые гости на нашей дачке! У нас ещё ничего не устроено, присаживайтесь здесь, — говорит Марина Николаевна и показывает на несколько раскладных походных стульев.
На всех мест не хватит. Их же всего трое, а тут ещё я с родителями и маленькой Зоей. Которая, впрочем, удобно устроилась на коленках у Лекса и с любопытством крутит головой по сторонам, даже не думая слезать.
Мне становится неудобно. Мы помешали и вторглись в обычный семейный вечер чужой семьи. Испортили и подкорректировали их планы своим присутствием. Переступая с ноги на ногу, поправляю на плече сумку с вещами. Кажется, только меня одну смущает наше вторжение.
Папа уже освоился и устремился к мангалу, мама, скинув шляпу и повязав поверх своего платья фартук, взяла в руки нож, собираясь быстро порезать салат. Марина Николаевна бегает между ними и просит ничего не делать, а просто отдыхать. Зоя хохочет, Лекс улыбается.
А я пребываю в ступоре. Ровно до тех пор самых пор, пока рядом не оказывается Дроздов.
Заглянув в мои глаза с немым вопросом, мягко привлекает к себе. Обнимает и успокаивает. В который раз за вечер. Дарит своё тепло, которое обволакивает моё тело как кокон.
— Это просто безумие. Мне так стыдно, что мы вас стесняем.
— Прекрати нести чушь. Все счастливы. Даже Лекс не знал, что из него может выйти годная нянька, — хмыкает Рома.
— Мы заигрались, Дроздов.
— Нет никакой игры, Канарейкина. Только ты одна этого не видишь.
Откинув голову на его плечо, с замирающим сердцем смотрю на суетящихся по двору людей. Когда мы расстанемся, будет больно уже не только мне.
— Как ты не понимаешь: втягивать в наши отношения семьи было плохой идей. Если мои в курсе, то как потом объяснять твой маме, что я уеду сразу после свадьбы?
— Канарейкина, — шепчет на ухо, растягивая окончание. — Ты слишком много думаешь. Живи моментом. Это как на фотографии: в одном кадре может быть всё прекрасно, и счастливая невеста улыбается жениху, а в следующем она рыдает, потому что кто-то пролил вино на её единственное белоснежное платье. Но, по сути, это даже не трагедия, а такая ерунда, но в том моменте для неё самая важная. У нас тоже есть этот момент. Не менее важный. Сегодня. Сейчас. И мы рядом.
— Ты мне ничего не обещаешь, — тихо говорю в ответ, цепляясь за его сильные обнимающие меня руки. Он вдыхает запах моих волос и касается их губами. У всех на виду!
— Всё будет, как ты захочешь, Лена. Помни про момент. Знаешь, что я хочу сделать сейчас, для того чтобы он стал ещё лучше?
— Что?
— Поцеловать тебя.
— Дроздов, — шикаю осуждающе, хотя хочу этого не меньше. — Не при родителях же!
Хочу его поцеловать с того самого момента, как увидела сегодня. Трогать хочу. По-взрослому. И чтобы нам никто не мешал. На участке в десять соток, переполненном людьми, сделать это нереально.
— Я знаю одно укромное место в сарае за домом.
— Какая романтика.
— Отличный будет момент. Идём.
Толкнув своими бёдрами в нужном направлении, Рома указывает нам путь.
Я стараюсь жить, как говорит он. Наслаждаться моментом и каждой секундой рядом. Но когда мы прячемся за заросшим покосившимся сараем и впиваемся в губы друг друга, вкус у наших поцелуев солёный, с привкусом моего отчаяния.
Вечер в окружении семьи Дроздовых получается очень душевный. Мне удаётся забыть обо всех своих сомнениях и впередиидущих планах и на несколько секунд поверить, что мы в будущем действительно можем стать одной большой и дружной семьёй. Настоящей семьёй.
