— Фу, Волкова, завязывай со своими любимыми триллерами. Девушка, — подзываю к себе консультанта. — Помогите мне выбраться отсюда.
Подняв повыше тяжёлые юбки, пытаюсь нащупать ступнёй выступ подиума примерочной и не свалиться. Не хватало ещё испортить это дорогущее дизайнерское творение, от ценника которого у меня зашевелились волосы на затылке. Это же платье на один день, а не ортопедический диван!
— Вам не понравилась эта модель? Хотите примерить другое? — услужливо интересуется девушка-консультант, орудуя за моей спиной.
— В другой раз, — отвечаю уклончиво.
В загс все равно придётся в чём-то идти. Может, надеть свой белый брючный костюм вместо платья? И бежевые лодочки. Буду современной невестой. Интересно, в чём собирается пойти Рома?
— Мы ведь пойдем пить кофе? — громко спрашивает Алла, будто нас разделяют не картонные стены примерочной, а большой актовый зал.
— Я уже почти передумала.
— Поздно, к нам уже подъехала компания.
— Кто? — спрашиваю насупленно, высовывая голову из-за шторки, и густо краснею, молниеносно прячась за ней обратно.
Потому что, удобно устроившись, на диване по бокам от Аллы расположились Дроздов и Костенко, а на мне из одежды сейчас лишь одни стринги в горох.
— Что вы тут забыли? — рычу, путаясь в пышных складках фатина.
Платье принцессы свалилось к моим ногам, пока я тянулась за своим бельём и футболкой. Прижимаю к голой груди руки и жду, когда консультант повесит облако ткани обратно на вешалку и освободит пространство.
Сердце колотится, бешено отстукивая ритм о грудную клетку.
Дроздов решит, что я сошла с ума, раз припёрлась мерить платье-торт на нашу ненастоящую свадьбу. А я и так в его глазах не самая адекватная девушка на свете. Алла, твою мать! Что за подстава?
— Мы планировали пообедать, а тут вы. Решили совместить приятное с полезным. Приём пищи и поглазеть на прекрасных дам, — мурлычет дамский угодник Костенко.
Волкова заливается игривым звонким смехом, явно переоценив его шутку. Всё с ней понятно. После совместной ночи Алла на крючке у этого обаятельного «фрика». Может сколько угодно отрицать обратное, но я всё вижу, а точнее слышу. Последний раз она так глупо хихикала, когда на втором курсе её на свидание пригласил баскетболист студенческой сборной, которому она две недели до этого строила глазки. Продолжительными отношениями Волкова себя не обременяла, говоря, что любовь всей жизни встречают лишь раз и она не собирается каждому парню устраивать тест-драйв бытовухой, ведь она обязательно сразу поймёт, когда встретит его.
— Ты нам не рада?
Шторка бесцеремонно отъезжает в сторону, и освободившееся место консультанта занимает нагло улыбающийся Дроздов.
— Ты в своем уме? Выйди отсюда!
— Что я там у тебя не видел, — хмыкает мой будущий муж и скользит жадным взглядом по моей фигуре.
— Действительно, — говорю мрачно, прижимая руки к груди плотнее.
Стриптиз в примерочной не входил в мои планы. Да и вообще никакой стриптиз перед Дроздовым в мои планы больше не входит. Пусть идёт Филатову взглядом пожирает. У неё пропорции потоньше и ноги от ушей. Его бывшая сушёная вобла просто мечта любого парня.
Однако сейчас Рома здесь, рядом со мной.
В его глазах загораются искорки веселья, сменяющиеся огнём желания, когда Рома смотрит в зеркало за моей спиной. Я представляю, какую картину он сейчас там видит. И проклинаю себя за то, что вместо кружевных сетчатых трусиков надела хлопковые белые стринги в разноцветный горох. Я никому не собиралась их демонстрировать.
Убью Аллу.
Вот только натяну на себя футболку и джинсовые шорты, выберусь отсюда — и убью. Предательница!
— Ты опять не отвечаешь на мои звонки, Канарейкина. Что такое? Или у тебя стиль общения такой? Сначала кнут, потом пряник?
— Извини, не видела пропущенных. Телефон стоит на беззвучном, — шепчу, пятясь спиной к зеркалу.
Рома смачивает языком нижнюю губу и усмехается. Опасно и совсем не по-джентельменски загоняет меня в угол, наступая.
— Врушка, — говорит Дроздов и кладёт руки мне на талию, мягко прижимая к себе. — Я хочу получить свой пряник от моей невесты.
Кожу словно огнём обжигает. Отзываюсь на прикосновение мгновенно, покрываясь предательскими мурашками. Внутри живота закручивается теплый вихрь, утягивая за собой моё глупое трепыхающееся птичкой сердце и потёкшие от близости Ромы мозги.
Упираюсь ладонями в твердую грудь Дроздова, загребая ткань его поло в кулак, и запрокидываю голову вверх. Глаза в глаза. И мы не дышим.
Эротичнее и запретнее в моей жизни эпизода ещё не было. Я, полуголая в примерочной свадебного салона, и мужчина моей мечты, плюющий на все условности, камеры и кучу людей, отделённых от нас лишь плотной тканью шторы. И он обирается меня поцеловать.
— Фиктивной невесты, — бормочу невнятно в губы напротив. Веки падают сами собой.
— Это детали.
— Разве?
— Помнишь про момент?
— Да…
— Так вот — сейчас как раз он.
— То есть ты предлагаешь поменьше болта…
