Тоже пышное, цвета слоновой кости или жирных сливок, с лифом, украшенным тонким кружевом, которое лишь слегка переливается в теплом свете ламп. Прикасаюсь пальцами к ткани и перебираю складки. Очень красивое. Вот в таком платье я бы хотела выйти к своему жениху на свадьбе и провести в нём весь праздничный день. Своей настоящей свадьбы, разумеется. А не той, что мы изображаем с Дроздовым, играя на публику перед его и моими родителями.
— Нравится? Новая коллекция, только вчера привезли, — говорит девушка. — Хотите примерить?
— Очень нравится, — произношу шёпотом. — Но его я мерить не буду. Давайте вот это. Тыкаю в первое попавшееся и отворачиваюсь от платья своей мечты, тяжело вздыхая.
Примерка проходит быстро и не доставляет мне никакого удовольствия. Зато Алла, Виталик и Рома веселятся, подшучивают и дают ценные, по их мнению, советы. Фотографируют меня и дурачатся. Я несколько раз невесело смеюсь, поддерживая всеобщую атмосферу и лишь один раз искренне улыбаюсь.
Консультант предлагает примерить атласные, украшенные сверкающими брошками на пятках туфли. Сначала отнекиваюсь, но в итоге приходится согласиться. Сажусь на пуфик и, подобрав юбки, пытаюсь добраться до собственных ног. В последний раз настолько трудно было это сделать, когда я была беременна Зоей.
— Всё сама, Канарейкина?
Неожиданно моей лодыжки касается тепло. Рома оказывается рядом, опустившись на одно колено, как принц из сказки про Золушку, помогает мне примерить туфельку.
Только я сегодня в образе не прекрасной принцессы, а скорее её мачехи, поэтому немного раздражённо шиплю:
— Я не просила помогать, но спасибо.
Мы смотрим друг на друга, замерев. Каждый думает о своём.
Я — о том, какой Дроздов красивый, вкусно пахнущий и целующийся на сто процентов потрясающе. Он мой будущий фиктивный муж и хочет затащить меня в койку. Удовлетворить все свои похотливые потребности, а потом бросить, разбив моё сердце. Неужели он ничего ко мне не чувствует? Ну хоть капельку? Кроме похоти, разумеется. В примерочной его возбуждение было вполне ощутимым.
О чем думает он в эту секунду — понятие не имею! Но очень хотела бы знать.
Рома гладит косточку на моей лодыжке, большим пальцем собирая мурашки. На его полных губах опять улыбка, а глаза лукавые. Лживые! Совершенно невлюблённые.
— Ты будешь очень красивой невестой, Лена, — мягко произносит Рома. К горлу подкатывает ком.
— Жаль, ненастоящей.
Аккуратно забираю свою ногу и опускаю пышные юбки. Рома остаётся сидеть, когда я встаю и поворачиваюсь к Алле, демонстрируя ей платье. Когда это уже кончится?
Я сегодня вместо развлечений. К ревности, раздражению и другим чувствам, разрывающим меня сегодня на тысячу микро-Ленок, добавляется ещё и злость.
— Шикарно. Совсем не нравится? — сетует Алла.
— Вообще не нравится!
Кручусь на месте, задевая Дроздова. Он выпрямляется и подхватывает меня под руки. Опускает своё красивое лицо и тянется поцеловать. Алла визжит как девочкаподросток, увидевшая Йена Сомерхолдера вживую, в то время когда «Дневники Вампира» смотрели все!
— Только после свадьбы, Ромочка. — Останавливаю его, запечатав губы ладонью.
— Сама вытерпишь? — усмехается Рома.
— Конечно. Сомневаешься в моей выдержке?
— Хорошо. До свадьбы ни-ни.
Рома задевает своим носом мой, не представляя, что я чувствую в этот момент! От эмоций распирает. Одна моя половина — та, что влюблена до одури — хочет кинуться к нему на шею и зацеловать до нехватки воздуха в лёгких, а другая — со всей силы встряхнуть.
— Давайте я вас сфоткаю. Замрите!
Алла неугомонна, а мы всё ещё обнимаемся.
— Волкова! Мне так затянули этот корсет, я скоро в обморок свалюсь!
— Ради одного кадра не свалишься. Как ты собралась быть женой фотографа? Дроздов, устрой ей фотосессию, пусть узнает, что это такое, — говорит Алла и поднимает телефон повыше, чтобы сделать снимок.
Кривлю губы, намеренно портя фотографию.
— Тебе не понравилась наша последняя съёмка? — тихо говорит Рома, щекоча своим дыханием мою щёку.
— Ничего особенного.
— Тебя какой-то тканевый клещ укусил, когда ты в невесту наряжалась, Канарейкина?
Как можно безразличнее пожимаю плечами и выворачиваюсь из загребущих рук своего фиктивного жениха, без пяти минут мужа.
Дроздов закатывает глаза и плотнее сжимает губы. Не знаю, чего я добиваюсь от него сейчас, но пока он терпит все мои выходки. Проверка на прочность?
Но не призваться же ему, что момент нашей фотоссесии для меня был переломным. Может, для него она ничего не значит, одна среди сотни других, а я тут растекаюсь лужицей при одной лишь мысли, что мы вытворяли вдвоём ночью в его квартире-студии.
— Жених и невеста — тили-тили тесто, — хмыкает Виталик и тоже тянется за телефоном.
— Всё, хватит. Хэллоуин закончился, я переодеваться.
Направляюсь в сторону примерочной, путаясь в пышных юбках, высоких каблуках и собственных чувствах. Затылок и лопатки покалывает, так же, как и губы. Дроздов пялится, я уверена. Но в примерочную больше не заглянет.
