— Какая свадьба? Какая семья? Он пулей выскочил из нашей квартиры, — лицо по-детски кривится, губы подрагивают. — На него уголовку завели! Родитель пожимает плечами и поджимает губы. Он что улыбается там?
— Как заведут, так и закроют. Иногда полезно, подумать о своем завтра, когда внезапно оно оказывается под угрозой.
— Хватит философских речей. Не хочу сегодня ничего слушать, — выдыхаю капризно, словно маленькая.
Поймав за руку Зою, сажаю ее рядом с собой, как щитом прикрываюсь. Она немного возится рядом, явно возмущенная, но потом стихает и замирает. Отворачиваюсь к окну, с мерно покачивающимися шторками на ветру. Взгляд цепляет разбросанные по полу детские рисунки.
Дура я.
С утра мерила свадебное платье, еще и выпендривалась, а к обеду осталась без жениха. Еще и билет этот…Завершает полную картинку под названием «полный провал плана Лены Канарейкиной, как тайно выйти замуж и остаться самой умной». Я осталась никакой.
— Дроздов человек слова. Он парень неплохой и все хоть раз в жизни оступаются. Он тебя любит.
Сердце подпрыгивает к горлу, и я возвращаю свой блуждающий по комнате взгляд к отцу. Мне хочется спросить у него откуда он знает? Рома ему сказал? Или он подключил свою интуицию и наработанные годами навыки? Прочитал жесты? Покопался у него в голове? Подключил к детектору лжи?
Вдруг он где-то припрятан у нас на кухне? Ну мало ли…о чем они та разговаривали целых полчаса?
— Не смеши меня, папа. Где любовь, а где я с Ромой Дроздовым? — улыбаюсь грустно.
— О, милая, — добродушно улыбается папа и сделав шаг, ласково проводит по моим волосам, прямо как в детстве. — Твой старик кое-что понимает, поверь мне.
— Не хочу. Знаешь почему? Потому что, если поверю, это вознесёт меня очень высоко. Оттуда будет чертовски больно падать назад.
— Ну-ну, — решает отложить спор папа. — Хочешь возьму Зою на прогулку?
— Нет. Я хочу побыть с ней.
Папа понимающе кивает и выходит за дверь, тихо прикрывая ее за собой.
Обнимаю дочь и прижимаюсь щекой к ее макушке. Мультики пора выключать и переключить ее внимание на что-то еще, но я решаю еще немного пострадать.
Над моим большим светлым чувством, развернувшим палаточный лагерь у меня в сердце, нависла огромная грозовая туча, собирается ураган, в далеке сверкают молнии и набирает обороты смерч. Все плохо. Я опять страдаю.
Даже хуже, чем тогда, почти три года назад. Мне казалось больнее быть не может. Любовь к Куликову была просто цветочками, вот сейчас я пожинаю настоящие плоды.
Хотя, по сути, еще ничего не произошло.
Только вот я уже морально раздавлена и опустошена.
Может написать ему? Хватаю телефон, там несколько сообщений от Аллы и ее же пропущенный. Реакция на билет.
Дроздов еще «бесится» значит. Может полетел на крыльях утешаться к своей Филатовой? Или в объятиях еще какой длинноногой модели? Проведет пару тройку фотосессий и забудет меня.
Поскуливаю.
Плевать на работу в Дубае. Лишь бы Рома вернулся, взял меня за руку и поцеловал. Щелкнул по моему любопытному носу и сказал, что ни в чем меня не винит. Потому что я ничего и не сделала!
Это же не я подожгла собственную студию! В чем мой проступок? В том, что я хотела ему помочь? Узнать, как обстоят дела? Потому что он мне ничего не рассказывает.
Только умеет мастерски вывести на верность, так что у меня внутренности в жгуты сворачиваются.
Целоваться он тоже умеет мастерски.
А вот сейчас я начинаю злиться. По щелчку переключаюсь!
Закипаю, словно чайник со свистком. Еще немного и сорвет крышечку.
Почему я должна звонить ему и умолять о прощении? Писать? А он не хочет извиниться? За свои неоправданные нападки? Я просто хотела помочь! Это в отличии от его поступка не уголовно наказуемо!
Не буду напоминать о своем существовании. Свадьба через несколько дней, если решит на нее явиться будет супер. А если нет…,то я забуду Рому Дроздова раз и навсегда!
Мне хотелось бы, чтобы время замедлило свой бег. Минуты и часы утекают сквозь пальцы как вода. Только встаю утром, и уже вечер. Всего несколько дней, и, если всё сложится по первоначальному плану, я уеду.
Мне уже не нравится этот план, а запасного у меня нет.
Несколько дней в городе моего рождения и детства, затем поезд в столицу и самолет в другую страну. Когда я теперь снова окажусь здесь? Рядом с семьёй, дочерью и немногочисленными друзьями. Возможно, стоит не уезжать?
Остаться.
Бороться за свои чувства к Дроздову и доказать ему, что хочу быть только с ним. Даже если он понесёт ответственность за свой поступок? Да. Только я до сих пор не знаю, нужна ли ему. Нужны ли ему наши взрывоопасные отношения, или он просто отдаёт мне долг. Чтобы ничем не быть обязанным нашей семье и забыть о Канарейкиной как о страшном сне?
Вполне возможно. И мне не нравится эта мысль. Она болью отзывается в голове и сердце. Нещадно пропитывая ядом мои влюблённые внутренности.
Я трусливо забираюсь в свою скорлупу и отсиживаюсь дома целые сутки. На вторые не выдерживаю и пишу Дроздову смс: «Как дела?» Потому что его молчание немым укором убивает меня. Я слабая, безвольная и глупая мечтательница.
