В такси кладу голову на плечо Роме, закрываю глаза. Он обнимает, уткнувшись носом в мои волосы. Целует их и медленно перебирает пальцами. Устало вздыхает. Я жмурюсь от удовольствия, не желая думать о завтрашнем дне.
Пусть сегодня всё будет прекрасно. От и до.
Все проблемы и невысказанные слова останутся за бортом, а мы будем парить в сфере из счастья и любви. Всё завтра.
Домой единогласно решаем не возвращаться, там слишком легко нас обнаружить. Выбираем новую гостиницу в центре, и Рома через приложение снимает нам номер для молодоженов.
Нас встречает приветливая девушка-администратор и провожает до лифтов.
Как только двери лифта закрываются и мы наконец остаемся одни, Рома протягивает мне руки, ожидая, когда я вложу в них свои.
— Иди ко мне.
Он целует меня бесконечно медленно и трепетно. Ласкает языком, облизывает и покусывает губы. Тягуче нежно. Без властных закидонов из загса, совсем иначе. Эти поцелуи иные. Только для нас. Меня и его. Мы боремся языками, выманивая их на совместный танец, снова и снова.
Руки Дроздова блуждают по моей спине, ягодицам, плечам. Он словно хочет трогать меня везде, чтобы ни один миллиметр моего тела не остался без его внимания.
Я задыхаюсь, откидывая голову назад, и Рома присасывается к нежной коже шеи. Отбрасывает мешающие ему волосы назад, сжимает пальцами мой затылок. Я стону и извиваюсь в его руках, давая всё больше доступа его умелым губам для ласк.
Рома чувствительно покусывает шею, тут же зализывая и оставляя невесомые поцелуи. Внизу живота разгорается пожар, грудь ноет и покалывает. Меня разрывает от желания и чувств.
Я мечтаю ощутить на себе тяжесть его тела, ощутить его в себе. Чтобы не переставал касаться, ласкать, целовать. С ума по нему схожу. Так сильно люблю, внутри всё сжимается от предвкушения. Между ног сладко потягивает.
И всё это в лифте!
Бесконечно долгая поездка, я готова расплавиться и начать срывать с него рубашку уже сейчас.
Хнычу, проводя пальцами по коротко стриженному затылку Ромы, и слепо тыкаюсь в поисках его губ.
— Тише. Ещё немного, — смеётся Рома и подхватывает меня на руки.
Стоять не получается. От возбуждения трясёт так же сильно, как утром перед регистрацией от нервов. Утыкаюсь лбом ему в плечо и просто дышу, пока мы пересекаем пустынный коридор Дроздов опускает меня на пол рядом с нужной дверью и несколько раз проводит ладонью по лицу. Не сразу попадает ключом в замочную скважину и громко чертыхается. Я хихикаю.
Осекаюсь, встретившись с ним взглядом.
Глаза у него чёрные, радужку почти целиком заполнил зрачок. Грудь вздымается от быстрого неконтролируемого дыхания, а ширинка вызывающе топорщится. Дверь наконец поддаётся, и Рома распахивает её, приглашая меня внутрь.
Проскальзываю мимо него и замираю в центре светлого номера. Дроздов заходит следом. Останавливается недалеко от меня и, опустив подбородок, внимательно разглядывает.
Порочно и без всяких сантиментов.
Прижимаю руки к быстро колотящемуся сердцу и поворачиваюсь спиной. Бросаю на мужа взгляд из-под опущенных ресниц и тихо прошу:
— Поможешь снять платье?
Всю ночь мы любим друг друга, почти без остановки, и засыпаем лишь под утро. Утомлённые, потные, голые и безумно счастливые.
Поэтому звук нескольких входящих сообщений подряд, врывается в мои разморённые после двух оргазмов тело и сознание будто отбойный молоток. Кому могут понадобиться молодожёны на первый же день после свадьбы?
Оторвав голову от подушки, оглядываю номер. Свадебное платье белой тканевой кучей лежит в центре ковра, там же валяются розовые кеды, чулки и моё белье. Рубашка Ромы, у которой теперь явно не хватает нескольких пуговиц, брошена на трюмо. Там же взгляд выхватывает два мобильных.
У моего опять вспыхивает экран.
Поморщившись, пытаюсь выбраться из объятий Ромы под его недовольный стон. Его горячая ладонь по-хозяйски сдавливает мою голую, в красных отметинах грудь. Теперь стон вырывается из моего рта.
— Ром, телефон…
— Оставь.
— Я только на секундочку. Вдруг что-то с Зоей.
— Секундочка, и возвращайся ко мне. Хочу добавки.
— Ещё? — восклицаю в притворном ужасе.
Соскакиваю с кровати, стянув за собой одеяло. Оборачиваю его вокруг груди, прикрываясь. Зато Рома остается полностью нагим. Перекатившись на спину, довольно оскаливается и вытягивается во весь свой двухметровый рост. Демонстрируя, как под загорелой кожей тянутся натренированные годами занятий мышцы.
Сглотнув слюну, а её у меня полный рот, как у собаки Павлова, голодным взглядом пожираю крепкие бёдра своего мужа, его точёный пресс и всё остальное, чем так щедро наградила его природа.
Где были мои глаза все эти годы?
Смотрели совсем не туда, куда смотрят сейчас.
— Мы долго воздерживались, пора заполнять пробелы, жена, — говорит Рома, закидывая руки за голову.
Жена.
Это слово действует как афродизиак.
— Муж. — Кокетливо веду плечиком и прикусываю нижнюю губу. — Прикройся подушкой! Бесстыдник.
С удовольствием наблюдаю, что бессонная, полная секса ночь ничуть не истощила боевой запал Дроздова. Он снова готов и хочет меня.
— Хватит пялиться и иди ко мне.
