— Сколько, по-твоему, ей стоила эта тряпочка — штуки три?
— Нет. Это коллекционная вещь. Шестидесятые годы.
— А на тебе оно правда здорово смотрится, я не прикалываюсь. Прямо принцесса, твой Лучан обалдеет.
Мина просияла — брат делал ей комплименты редко, но строго по делу. Особенно приятно было это услышать в конце столь сумасшедшей недели.
— Ой, Джон, спасибо, — едва не прослезилась она и обняла брата.
— Ну что еще? — Он обнял ее в ответ. — Я ж ничего плохого не сказал, чего ты сырость разводишь?
К счастью, в этот самый момент постучали в дверь. Мина, вытирая глаза, пока не потекла тушь, пошла открывать. Джек Бауэр, предвидя визит постороннего, возбужденно затявкал.
Человек в бейсболке и светлой ветровке держал в руках громадный черный короб, перевязанный золотой лентой.
— Мина Харпер?
— Да, это я. — Она взяла коробку, сунула пятерку посыльному.
— Спасибо.
— Э-э… — нерешительно произнесла Мина, когда он отошел к лифту.
— Да?
— Нет, ничего… — Мина начала закрывать дверь, снова приоткрыла ее и сказала: — Только пиццу с пепперони ешьте пореже, хорошо?
— Хорошо, — в полном недоумении ответил посыльный.
— Что, холестерин высокий? — спросил Джон, когда она внесла посылку в прихожую. Джек Бауэр так и скакал вокруг.
— Полный караул. Но все еще можно поправить, если вовремя принять меры. — Мина водрузила коробку на обеденный стол. — От кого бы это? — На ярлыке значилось ее имя, а не графинино.
Она развязала ленту, сняла крышку, разгребла слои папиросной бумаги… и ахнула.
В коробке лежала кожаная сумка с инкрустацией в виде дракона.
Рубиново-красная.
— Это она. — Мина, держа подарок в одной руке, другой перебирала камешки в инкрустации. — Я всегда такую хотела. Такого самого цвета. У Шошоны аквамариновая, просто уродская, а рубиновая — это же красота. Смотри, Джон, какая прелесть! — К ее глазам опять подступили слезы.
— Я ее точно не покупал — тогда кто? — Джон полез в коробку. — Записки, случайно, нет?
— Это он подарил. Я знаю.
Но откуда же узнал он? Мина ему ничего такого не говорила. Ей бы и в голову не пришло озвучить такое смешное желание, как сумочка от Марка Джекобса с инкрустированным драконом, которую она, кстати, не может себе позволить.
— Кто это «он» — Лучан? — Джон закапывался все глубже. — Прекрасный принц? Вот, значит, что теперь принято дарить на следующее утро — ридикюльчики!
— Это не ридикюльчик. — Мина обнаружила внутри золотую цепочку для вечерних выходов в свет и другой ремешок, потоньше, для деловых встреч. — Это произведение искусства.
— Само собой. — Джон извлек из глубин серебристый конверт. — А вот и письмо.
На конверте изящным, слегка старомодным почерком было надписано «Мине». Она ни секунды не сомневалась, что надпись сделал Лучан.
— И что же мистер Большие Штаны желает нам сообщить? — съехидничал Джон. Ему-то бывшие подружки никогда таких вещей не дарили, вот он и завидует. Одной из них он, кажется, купил браслет у Тиффани, а она его бросила, узнав, что точно такой же браслет он подарил на Рождество матери.
Вскрыв ногтем конверт, Мина достала листок цвета слоновой кости.
«Дорогая Мина», так начиналось письмо.
Она улыбнулась — никто еще не называл ее так в письменном виде.
Каждое мгновение без тебя я провожу как в одиночке, где все мои мысли и мечты связаны только с тобой. В этой духовной тюрьме я, к сожалению, вынужден буду пробыть дольше, чем полагал: дела не позволяют мне увидеться с тобой вечером. Ничего не могу поделать… надеюсь, этот подарок немного искупит мое непростительное отсутствие. Увидев эту вещицу, я вспомнил тебя и святого Георгия. Ты убила дракона.
Мина перечитала письмо дважды и с полными слез глазами сказала:
— Он не придет.
— Куда, на концерт? — уставился на нее Джон.
Мина, не глядя на брата, кивнула, письмо спланировало на пол.
— Он не придет, — повторила она и упала в кресло, где недавно пыталась творить. Тюлевая юбка раскинулась вокруг нее веером.
Джон нагнулся за письмом.
— Погоди… ты что, плачешь?
— Не знаю, что со мной такое творится. — Мина, несчастная и покинутая, поджала колени к груди.
— Не реви, закапаешь графинино платье. Еще за химчистку с тебя возьмет. — Джон прочел письмо. — «Ты убила дракона»… что еще за фигня. Слушай, а член у него большой?
— Не хами. — Мина уткнулась лбом в колени и разрыдалась.
— Мин, кончай, а? Я знаю, неделя была плохая, но он-то тебя не кинул. Ну, работа какая-то срочная, а завтра вы скорее всего увидитесь. Хватит уже. Вон письмецо какое хорошее. И ридикюльчик.
— Сумка. Как раз в ней все и дело. — Мина приподняла залитое слезами лицо. — Я ведь не говорила ему.
