— Как на твоей медальке, — кивнула Мина.
— Точно, — подмигнул Аларик. — Как Георгий Победоносец.
— Сходство налицо. Удачи тебе, и выметайся из моего дома, пока я полицию не вызвала.
Аларик, найдя телефон на столике у дивана, снял трубку, скинул на пол и наступил на нее своим ботинком со стальной окантовкой.
Трубка развалилась на части, глаза Мины расширились до предела.
— Твой сотовый, кажется, тоже сломался. — Аларик указал на осколки блэкберри.
— Ты не можешь держать меня пленницей в собственном доме, — заявила Мина весьма решительно для женщины, недавно снабжавшей кровью главу всех вампиров.
— Я уйду с большим удовольствием, как только услышу, где находится Лучан Антонеску. И ты, в качестве бонуса за откровенность, никогда меня не увидишь.
— Но свой электронный адрес ты мне оставишь? — забеспокоился Джон. — Потому что я всерьез собрался в ваш Палатинский спецназ. Насчет ограничений я понял, но для настоящего аса можно и…
— У меня от вас обоих голова разболелась, — прервала Мина. — Оставайся, мне-то что. Хоть ночуй. Я иду спать, а вы как хотите.
Она прошлепала по полу, волоча за собой плед, и захлопнула дверь спальни под самым носом у Джека Бауэра, устремившегося было за ней.
— В той комнате нет телефона? — спросил Джона Аларик.
— Как же, есть.
Аларик с быстротой молнии перескочил через кофейный столик и распахнул дверь в убранную со вкусом спальню — «Поттери Барн», как отметил он. Мина как раз сняла трубку, которую он тут же у нее отнял, сказав укоризненно:
— Ай-яй-яй. Как мы договаривались насчет телефона?
— Я не Лучану звоню. Не такая я дура, и мне совсем ни к чему, чтобы он вас поубивал. Я звоню Лейше, моей подруге. Хочу поговорить с кем-то, не принадлежащим к мужскому полу.
Аларик открыл двери, ведущие на балкон. На улице стало куда холоднее, чем когда он вошел в этот дом. Грозовые тучи сплоченным фронтом наступали на город из-за реки.
— Стой! — крикнула Мина, когда он вытянул руку поверх витых чугунных перил.
— Никто не должен знать, что здесь у нас происходит, — объяснил он. — Ни Лейша, ни твоя мать, ни полиция. Если ты, конечно, хочешь, чтобы все они жили. Поняла меня? Эти монстры прикончат их в мгновение ока.
— Поняла, но ведь внизу люди ходят. Скинешь телефон прямо кому-то на голову.
Аларик посмотрел вниз.
— Есть предчувствия на предмет чьей-то внезапной кончины?
— Нет, — Мина закусила губу, — но…
— Открыть бомболюк. — Аларик отправил телефон за перила, где его тут же подхватил ветер.
— …но это еще ничего не значит, — закончила Мина. — Здесь нужен личный контакт. Очень возможно, что ты сейчас сам кого-то убил — молодец.
Далеко внизу завелась автомобильная сигнализация.
— Горе мне. Я убил тачку.
— По-твоему, это смешно? — Глаза Мины сердито сверкнули при луне, пробившейся из-за быстро летящих туч. — Ошибаешься.
До сих пор она только и делала, что удивляла его. Ни одна жертва еще не оказывала ему такого сопротивления, а тут еще и экстрасенсорные способности. Хорошо бы и дальше так, но он знал, что сейчас она скажет то самое, что он уже сотни раз слышал.
Именно в этом состоит проблема с вампирами… именно поэтому их надо истреблять беспощадно. Они забираются под кожу самым умным, самым здравомыслящим людям и делают их зависимыми столь же верно, как героин.
— Знаю, знаю, — сказал Аларик. — Ты его любишь, жить без него не можешь, но это все поддается лечению. Скажи, где он, я его кокну, и ты сразу…
— Нет, — перебила Мина, — я не это хотела сказать. Ты вообще-то слушать умеешь? Или просто лезешь напролом со своим мечом, а вопросы задаешь после? Он собирается убить тебя и моего брата — этого я допустить не могу, понимаешь меня, Аларик?
Она впервые обратилась к нему по имени, и от этого волосы у него на затылке почему-то встали дыбом.
А может, это случилось из-за сверкнувшей над Гудзоном молнии.
— За твоего брата я не ответчик. — Аларик встревожился, осознав, что Мина привлекает его не только физически. — Как я понял, он уже долго сидит без работы — радуйся, что он проявил хоть немного инициативы.
— Радоваться, что он собрался драться с вампирами? — Мина повысила голос, чтобы перекрыть отдаленный гром. — Я, конечно, хотела, чтобы он устроился на работу… и поставил гипсокартон в детской у Лейши… но сложить голову в борьбе с нечистью — это уж слишком!
— Об этом надо было думать до пересыпа с Лучаном Дракулой, — скрестил руки Аларик. Владелец машины внизу наконец-то выключил сигнализацию. На этой высоте шум уличного движения еще был слышен, но слабо. Мина, наверное, закоченела в одной комбинации (плед остался в комнате), но виду не подавала — не иначе, ее грела злость. Вон как ярко вспыхнули щеки: слово, которым он обозначил ее свидание с Антонеску, ей не понравилось. — А раз не подумала, будь любезна разобраться с последствиями, одно из которых — я, — грубо завершил он. — Я не уйду отсюда, пока ты не скажешь мне его адрес. Выбирай: он или я.
Мина снова сверкнула глазами, повернулась и ушла в комнату.
Ее выбор был очевиден — Аларику предстояла долгая ночь.
