— Я все равно пойду. Просто скажи нам, где он.
— Нет. — Мина стиснула в горсти шелковистую шерстку Джека.
— Мина, — повернулся к ней Аларик, — я знаю, что после общения с ним у тебя могли возникнуть определенные чувства… Любовь, даже жалость. Но, несмотря на все его сладкие речи, он злодей и творит одно только зло.
— Не верю. Вы сами сказали, что Лучан не убивал этих девушек.
На лице Аларика дернулся мускул, и рот, без того маленький, стал и вовсе с куриную гузку.
— И если он не убийца, то зачем приехал сюда? — продолжала Мина. — Чтобы найти настоящего убийцу, не так ли?
— Да-а, — медленно протянул Аларик, — но это еще не делает его хорошим человеком. Он вообще не человек, он чудовище. Посмотри, что он с тобой сотворил — без твоего ведома, между прочим. Он ходячий мертвец, противный природе, и создает таких же живых мертвецов. Все Дракулы порождены им и, в свою очередь, порождают себе подобных. Этому никогда не будет конца, понимаешь? Один из их скопища и есть убийца. Мы — я и мои соратники — должны остановить князя, пока ситуация не изменилась в худшую сторону. Пожалуйста, скажи, где он. Я тут же уйду, и больше ты меня не увидишь.
Мина потрясла головой, все так же сжимая ледяными пальцами шерсть песика. Джек Бауэр раздраженно дернулся.
— Н-не могу.
— Не можешь или не хочешь? — поднял обе брови Аларик.
— Не хочу, — подтвердила Мина дрожащим голосом.
Как же быть? Она никогда не западала на вампиров, а теперь ей поневоле приходится иметь с ними дело. И хуже всего то, что она сама навлекла все это на себя — в ту ночь, когда взяла Джека на поводок и пошла прогуляться к собору Святого Георгия.
— Брось, Мина! — крикнул Джон. — Не хватало еще защищать дружка, который делает с тобой разные гнусности! Это не в твоем стиле!
— Я не его защищаю, — застывшими губами выговорила она. Так холодно ей не было даже в самые суровые нью-йоркские зимы, когда ветер, летя по Мэдисон-стрит, свистал вокруг АБН. — Я защищаю вас. Он убьет вас за то, что вы хотите нас разлучить. Вас обоих.
— О чем она говорит? — осведомился Аларик, закинув руку на спинку дивана.
— Она знает, — ответил позеленевший Джон.
— Что знает?
— Как кто умрет. Такая у нее специальность. Раз Мина говорит, что он убьет нас, — значит, убьет.
Аларик понимал, что немного перегнул палку — особенно когда девушка запустила в него телефоном. Телефоном, подумать только!
Но Мина Харпер проявила куда больше присутствия духа, чем он ожидал.
Поневоле пришлось пригвоздить ее к полу, чтобы не рыпалась, — что еще было делать?
А потом ему почему-то не захотелось ее отпускать. Уж очень у нее гладкая кожа… нежная, как воск, которым он каждый год натирает лыжи в Кицбюэле, бывая там между Рождеством и новогодними праздниками.
Просто невозможно было не потрогать ее, вопреки явному неудовольствию Мины.
Она его, между прочим, раздражала ничуть не меньше. Он вовсе не хотел ее трогать — он хотел узнать, где скрывается князь, уничтожить его, вернуться в свой номер и принять хорошую горячую ванну.
Скорей бы выбраться из этой нью-йоркской квартиры, набитой дешевой, хотя и довольно удобной икейской мебелью, подальше от большеглазой, шелковистой на ощупь любовницы князя тьмы. Которая к тому же будто бы умеет предсказывать, кто как умрет.
— Чушь все это, — сказал Аларик.
— Нет, не чушь. Она знает. Просто знает, и все. С самого детства.
Аларик снова вперил взор в Мину Харпер. За время службы в Палатинской гвардии он много чего повидал.
Суккуба, который с возмущенным воплем отделился от тела жертвы, когда Аларик плеснул на него святой водой.
Чупакабр — их часто путают с шелудивыми койотами, но на самом деле это отдельный вампирический вид, питающийся кровью техасских овец. А если овец нет поблизости, они запросто влезут в открытое окно и высосут кровь спящего ребенка.
Демонов — они ринулись на него с разверстыми пастями, когда местный священник попытался изгнать их из крестьян колумбийской горной деревни.
А уж вампирам он и счет потерял. С кровью на подбородках, с залитыми красным рубашками, они выскакивали из мрака, выкрикивая непечатные выражения.
Вампиры, которых так романтизируют в кино и литературе, те еще сквернословы. Только Дракулы как-то держатся в рамках приличий.
Зато экстрасенса, который мог сказать что-то путное, Аларик еще не встречал. Если у них правда такие способности, почему они не выигрывают джек-пот в лотерею и не удирают с выигрышем на остров Антигуа?
Ватикан в них тоже не верит — возможно, по тем же причинам, что и Аларик — и никогда не принимает их на работу.
В отличие от Джона. Он, судя по испуганному и вместе решительному лицу, убежден, что его сестра в самом деле провидица.
