– Ты целовалась с ним! У тебя опухли губы. Ты целовалась и не собиралась рассказывать об этом!
– Что? Я стою прямо на пороге и хочу войти внутрь, чтобы обо всем тебе рассказать!
– Ты врешь.
– Нет, Оливия.
– Тогда расскажи, что ты там делала.
– Ничего не делала.
Она недоверчиво посмотрела на меня.
– Ты действительно собираешься говорить со мной через дверь?
– Я жду.
– Ладно, господи. А я вот никогда не заставляла тебя рассказывать.
Оливия рассмеялась.
– Уверена? Подумай еще раз. Ты поступала намного хуже. Помнишь, как ты написала Джейсону сообщение от моего имени, где сообщила, что я одинока? Поэтому сомневаюсь в честности твоих слов.
– Лучше бы поблагодарила меня. Ведь ты все же вышла замуж, да?
– Люси, слушай, не меняй тему. Расскажи все, иначе не впущу тебя, а также не отправлю экземпляр книги. Кстати, ты бы только слышала мнение Жасмин. Она в полном восторге от нее.
– Ты слишком долго общалась со мной, поэтому переняла мою тактику?
– Выкладывай. Все.
Я подняла руки вверх.
– Все в порядке. Все нормально. Успокойся, женщина. Думала, что там будет Эйден, но ошиблась. Адам предложил подождать сына.
– Так, у тебя неплохо получается. Продолжай.
Несмотря на всю нелепость ситуации, я рассмеялась и приблизилась к стеклу.
– Ладно. Он целовал меня, – громким шепотом сообщила я. – А в ответ Адам получил пощечину, ведь поцеловал свою родную сестру.
Глаза Оливии расширились от удивления.
– А потом он зацеловал меня до полусмерти. И я целовала в ответ. Затем, когда я только собиралась посидеть на его члене, заодно заценив размер, в гостиную зашел Дэн.
– Ты плохо рассказываешь, Люси. Я вообще ничего не поняла. Какая сестра? За что пощечина?
Я гордо кивнула.
– Он поцеловал меня после того, как я рассказала о Кэтрин и проклятии.
Оливия прижалась к стеклу, выдавая свою крайнюю заинтересованность в продолжении.
– Ты рассказала о проклятии?
Я кивнула.
– После пощечины он снова поцеловал и… – После этих слов я немного задумалась. – Думаю, все стало получше. По крайней мере, он стал грубым. Наверное, пощечина все же помогла.
– Ненавижу тебя, – отреагировала Оливия.
– Я тоже так сказала. Он сказал, что я ему нравлюсь, а я ответила, что ненавижу его.
Оливия широко улыбнулась.
– Адам Коннор влюби-и-ился.
Я серьезно посмотрела на нее.
– Я ведь не это сказала?
– И ты тоже влюбилась.
Хихикнув, я покачала головой.
– Ну, раз ты так говоришь, сумасшедшая женщина… Открывай, я все рассказала.
Она прислонилась спиной к двери, а потом хитро взглянула на меня через плечо и заявила:
– Я напишу книгу о вашей любви. Это будет нечто.
– Господи, да я не влюбилась.
– Ты обязательно влюбишься. И я буду рада за тебя.
– Оливия, я вообще-то проклята, ты не забыла? Пожалуйста, прекращай уже, мне тут вообще-то холодно.
– Ты что? Мы в Лос-Анджелесе, сейчас сентябрь, какой еще холод? И я уверена, что Адам хорошо тебя отжарил. Может, мне нужно написать ему сообщение? Где твой телефон?
– Оливия! Клянусь… – Я начала барабанить по стеклу. – Открой чертову дверь! Мне не нравится, что ты превращаешься в мою копию. Такой может быть только одна из нас. Ты должна оставаться спокойным и разумным человеком, который не станет оставлять подругу на улице. Только я могу так!
– Значит, я училась у лучших.
Я разрывалась между чувствами гордости и раздражения. Оливия веселилась по максимуму:
– Просто провожу опрос для следующей книги. Мне нужно понять все детали. – Она вздохнула. – Зачем ты так? Иди, повеселись с ним. – Оливия кивнула в сторону дома Адама. – Ты не проклята, Люси. Если он поцеловал тебя, это означает, что ты ему интересна. Даже после того, что ты сделала.
– Чего? Мы же вместе тогда залезли на лестницу и смотрели. Следовательно, мы обе – сталкерши.
– Но меня же не поймали, да?
– Мило. Чудесное оправдание. А теперь открывай.
– Почему?
– Что?
– Почему бы тебе не вернуться и не попробовать? Ты же видишь, к чему все идет.
Поскольку она все равно не открывала, я села под дверью.
– Люси? – позвала Оливия.
Я взглянула на небо.
– Если я влюблюсь в него, просто не переживу расставание.
