Ненавидеть Адама Коннора полностью

Мы все еще устанавливаем связи с новой пиар-командой Адама Коннора, чтобы получить комментарии другой стороны. Маловероятно, что в ближайшее время мы что-то узнаем, но мы постараемся.

– Подготовь сегодня же. Мне все равно, что это сложно, но нужно все сделать к концу дня.

Я говорил со своим адвокатом Лорой Кори.

– Секунду, Адам.

Прикрыв глаза, я принялся ждать.

– Хорошо. Мы подаем заявление на единоличную опеку над Эйденом, но этот процесс будет не из легких. Ты готов?

– Да, мне нужен сын, – без колебаний ответил я. Уже не было смысла давать Аделине время на какие-то раздумья.

– Хорошо, Адам. Ладно. Сегодня мы приступаем. Ты хочешь, чтобы я связалась с твоей новой пиар-командой и обсудила продвижение новой версии? Я должна быть с вами откровенна, поэтому настоятельно советую обратиться в надежное новостное издание, которое сможет опубликовать ваше заявление для прессы. Будет просто замечательно, если ты опередишь Аделину и дашь свою оценку происходящему.

– Лора, но я не собираюсь устраивать из этого какое-то шоу.

– А я и не говорю, что ты должен. Просто подумай об этом. В таких ситуациях желательно давать свой личный комментарий, а не пускать все на самотек, чтобы журналисты продолжали обсуждать те фотографии…

– Спасибо, что напомнила, – перебил я. – Хочу, чтобы фотографии Эйдена исчезли из интернета, а еще нужны имена этих фотографов. Они прекрасно знали, что незаконно делать такие снимки. Нельзя же так.

Она вздохнула, и это еще больше разозлило меня.

– Ты прав, это незаконно, но закон очень сложно исполнить. Я попрошу своего человека выяснить их имена, но ты же знаешь, что они частенько друг друга защищают. Это дополнительная сложность.

– Понимаю, но все же постарайся.

– Конечно, я займусь этим. Мы еще вернемся к этой теме.

Она завершила звонок. С телефоном в руке я вышел во двор, откуда позвонил Аделине. Еще раз. Прошлой ночью, когда Дэн приехал один и сообщил, что Аделина уехала с Эйденом из города, хотя прекрасно знала, что это мой день, я звонил ей до тех пор, пока она не соизволила ответить. Вышел не самый приятный разговор. Услышав мотивацию ее поступка, я попросту потерял дар речи. Она ответила после пятого гудка.

– Адам? Привет.

– Аделина, ты где?

– Мы только что вернулись в Лос-Анджелес.

– Вы едете домой? За Эйденом приедет Дэн. А потом нам с тобой… нужно будет поговорить.

– Адам, – со вздохом произнесла она. – Знаю, что облажалась по полной. У тебя есть право злиться на меня, но я и сама могу отвезти Эйдена.

– Не стоит себя утруждать.

– Я справлюсь, Адам. Пожалуйста, дай шанс все объяснить. Я хочу лично перед тобой извиниться и думаю, что Эйден обрадуется, если увидит нас вместе.

Мне не хотелось слушать ее извинения, да и вообще видеть ее, особенно после того, как я увидел фотографии плачущего Эйдена среди фотографов. Между нами все было кончено. Во всех отношениях.

Я закончил разговор с Аделиной и позвонил новой пиар-команде, чтобы обсудить насущные вопросы. Мне, конечно, хотелось оставить все в тайне, поэтому я спорил с адвокатом, но я понимал, что об этом рано или поздно узнают. А так, по крайней мере, у меня был хоть какой-то контроль над ситуацией.

Через час Аделина привезла Эйдена. Прошлой ночью, когда мы говорили с ней по телефону, она сказала, что сын устал и заснул, поэтому я не смог поговорить с ним и узнать о том, как он себя чувствует.

Всякий раз, когда я высаживал Эйдена возле дома Аделины, он замолкал и смотрел на меня так, словно мы видимся в последний раз. Эйден зашел в дом именно с таким взглядом.

Опустившись на колени, я обнял сына, который все это время стоял совершенно неподвижно. Я взглянул на Аделину. Она поджала губы, а потом быстро произнесла:

– Извини.

Вздохнув, я отпустил сына.

– Привет, приятель. Скучал по тебе.

Он прошептал:

– Привет.

– Хорошо провели с мамой время в Нью-Йорке?

В ответ – неразборчивое тихое бормотание.

– Эйден, – нежно позвала Аделина, поправляя волосы. – Можешь оставить нас с папой наедине?

– Хорошо.

Опустив голову, он пошел в свою комнату, но на полпути внезапно остановился. Сын посмотрел мне в глаза. Я медленно выпрямился.

– Я хорошо себя вел, поэтому могу кое-что попросить?

– Разумеется, – согласился я, готовый дать ему что угодно.

– Можно мне к Люси?

– Он говорил о ней с момента посадки, – сообщила Аделина.

Конечно же, он начал говорить о Люси. Я бы тоже хотел к ней, будь на его месте. Честно, я хотел ее прямо здесь и сейчас. Это еще один момент, на который у меня пока не хватало свободного времени… Не то чтобы я снова хотел посоревноваться с ней в остроумных подколах, но нам все же следовало поговорить о тех поцелуях. Даже если после этого я буду выглядеть слабо… Нам нужно будет поговорить, а потом я поцелую ее еще раз, чтобы прервать поток колкостей.

– Мы можем позвонить ей, приятель, но я не знаю, занята ли она сейчас…