Сотрудники Отдела детективов работали без пиджаков. Их сорочки промокли, большие темные пятна выступали из-под мышек и расползались на спине. Вентиляторы совсем не помогали. Вентиляторы размешивали удушливые испарения города, а люди дышали с трудом и перепечатывали свои отчеты в трех экземплярах, выверяли листы с заданиями и мечтали о лете в горах или в Атлантик-Сити, где в лицо дует ветер с океана. Они вызывали жалобщиков и подозреваемых, их руки потели на черном пластике телефонных трубок, и они ощущали жару, как врага, который вонзает в тело тысячи раскаленных кинжалов.
Лейтенант Бернс так же мучился от жары, как и все остальные работники Отдела детективов. Его кабинет был налево от барьера и имел большое угловое окно. Окно было распахнуто, но свежее от этого не становилось. Зато сидящий напротив окна репортер имел свежий вид. Его фамилия была Сэведж; на нем был легкий синий костюм и темно-синяя панама; он курил сигарету и небрежно пускал кольца к потолку, где дым застаивался плотным серо-голубым слоем.
– Мне нечего больше сказать вам, – произнес Бернс. Репортер страшно раздражал его. Бернсу не верилось, что человек может иметь фамилию Сэведж[18].
– Может, это кто-то из молодых?
Кроме того, он не мог поверить, чтобы в такой день человек мог чувствовать себя таким свежим.
– Больше ничего, лейтенант? – очень мягко спросил Сэведж. Это был красивый мужчина с короткими белокурыми волосами и прямым, почти женским носом. Глаза были серые, холодные. Очень холодные.
– Ничего, – ответил лейтенант. – Какого черта вы ждали? Если бы мы знали, кто это, он был бы уже здесь, так ведь?
– Полагаю, что так, – сказал Сэведж. – Кого вы подозреваете?
– Мы над этим работаем.
– На кого падает подозрение? – повторил Сэведж.
– На нескольких человек. Подозревать – наше дело. Вы напишете про них на первой странице, и они скроются в Европе.
– Что вы имеете в виду?
– Подросток.
– Это мог сделать любой, – сказал Бернс. – Например, вы.
Сэведж улыбнулся, показав блестящие белые зубы.
– В этом районе много банд подростков, верно?
– Они у нас под контролем. Этот район не самое спокойное место в городе, Сэведж, но, как нам кажется, мы делаем здесь все возможное. Я понимаю, что могу обидеть вашу газету, Сэведж, но мы стараемся сами заниматься своими делами.
– Кажется, я слышу в вашем голосе иронию, лейтенант? – спросил Сэведж.
– Ирония – оружие интеллигента, Сэведж. Каждому, особенно вашей газете, известно, что полицейские – тупые вьючные животные.
– Моя газета никогда не писала этого, лейтенант.
– Нет? – Бернс пожал плечами. – Ну что ж, вы можете использовать это в завтрашнем выпуске.
– Мы хотим помочь, – сказал Сэведж. – Нам эти убийства полицейских нравятся не больше, чем вам. – Сэведж сделал паузу. – Как вам идея насчет группы подростков?
– Мы так не думаем. Эти группы не так действуют. Какого черта, почему ваши ребята пытаются свалить все, что случается в этом городе, на подростков? У меня сын подросток, и он не убивает полицейских.
– Это звучит обнадеживающе, – сказал Сэведж.
– Образование этих групп – особое явление, его надо понять, – сказал Бернс. – Я не говорю, что мы их ликвидировали, но они у нас под контролем. Мы справились с уличными драками, стрельбой и поножовщиной, так что можно считать, что сейчас эти группы представляют собой просто клубы. Пока они будут существовать в таком виде, я буду доволен.
– У вас на редкость оптимистический взгляд на вещи, – холодно сказал Сэведж. – Моя газета не считает, что беспорядки на улицах прекратились. По мнению моей газеты, убийство обоих полицейских прямо связано с существованием этих клубов.
– Да?
– Да.
– Ну так чего вы от меня хотите? Чтобы я арестовал каждого подростка в этом городе? Тогда ваша чертова газета могла бы продать еще миллион экземпляров.
– Нет. Но мы сами будем заниматься расследованием. И если нам удастся разобраться, 87-й участок будет не очень хорошо выглядеть.
– Да, и Отдел расследования убийств, и полицейское управление тоже останутся в дураках. Все полицейские будут выглядеть любителями по сравнению с суперсыщиками вашей газеты, так ведь?
– Возможно, – согласился Сэведж.
– Я хочу дать вам один совет, Сэведж.
– Да?
– Здешние молодые люди не любят, когда им задают вопросы. Вам придется иметь дело не с тихими ребятами, которые собираются, чтобы выпить пару кружечек пива. Вы будете иметь дело с парнями, чьи понятия совершенно отличаются от ваших или от моих. Смотрите, чтобы вас не убили.
– Буду смотреть, – ответил Сэведж с сияющей улыбкой.
– И еще одно.
– Да?
– Оставьте в покое мой участок. У меня хватает дел без вас и без ваших репортеров, которые могут накликать новую беду.
– Что для вас важнее, лейтенант? – спросил Сэведж. – Чтобы я не появлялся у вас или чтобы меня не убили?
Бернс улыбнулся и начал набивать трубку.
– Это примерно одно и то же, – сказал он.
Хромой Дэнни позвонил через 50 минут. Дежурный сержант снял трубку, потом переключил вызов на номер Кареллы.
– Отдел детективов 87-го участка, – сказал он. – Карелла слушает.
– Это Хромой Дэнни.
– Хэлло, Дэнни, что у тебя?
– Я нашел Ордиса.
– Где?
