Когда они вылезли из машины, Мама Люз стояла в дверях. Игравшие на тротуаре дети ухмылялись в ожидании облавы. Мама Люз сказала с улыбкой:
– Хэлло, детектив Карелла. Жарко, правда?
– Жарко, – согласился Карелла, удивляясь, почему каждый встречный делает замечания насчет погоды. Для любого человека в своем уме было очевидно, что день жаркий, невыносимо жаркий, жарче, чем в Маниле, и если вы полагаете, что в Калькутте еще жарче, то все же сейчас здесь было жарче, чем в Калькутте.
Мама Люз была в шелковом кимоно. Это была высокая, полная женщина с пышными черными волосами, собранными на затылке в пучок. Когда-то Мама Люз была известной проституткой, по слухам лучшей в городе, но теперь она была хозяйкой публичного дома и не снисходила ни до кого, кроме друзей. Она была очень чистоплотна, и от нее всегда пахло сиренью. У нее было очень белое лицо, бледное оттого, что она редко бывала на солнце. У нее были аристократические черты и ангельская улыбка. Не зная, что она заправляет одним из крупнейших борделей на улице, ее можно было принять за мать семейства.
Но это было не так.
– Зашли в гости? – подмигнула она Карелле.
– Если я не могу получить тебя, Мама Люз, мне никто не нужен, – сказал Карелла.
Клинг моргнул и вытер лоб.
– Для тебя, toro[20], – снова подмигнула она, – Мама Люз на все готова. Для тебя Мама Люз снова молоденькая девушка.
– Ты всегда будешь молодая, – сказал Карелла, шлепнул ее и спросил: – Где Ордис?
– С la roja[21], – ответила Мама Люз. – Наверно, она уже обобрала его до копейки. – Она пожала плечами. – Эти новые девушки только о деньгах и думают. Знаешь, в былые времена, – Мама Люз задумчиво наклонила голову набок, – в былые времена, toro, это иногда бывало и ради любви. Что теперь случилось с любовью?
– Она вся скопилась в твоем жирном сердце, – сказал Карелла. – У Ордиса есть пистолет?
– Разве я обыскиваю своих гостей? – сказала Мама Люз. – Не думаю, чтобы у него был пистолет, Стиви. Ты ведь не будешь поднимать шум, правда? Это был такой тихий день.
– Я не буду поднимать шум, – сказал Карелла. – Покажи мне, где он.
Мама Люз кивнула. Когда Клинг проходил мимо нее, она взглянула на него и громко расхохоталась, когда он покраснел. Она провела обоих полицейских по коридору, затем прошла вперед и сказала:
– Сюда. Поднимитесь по лестнице.
Лестница дрожала под ее тяжестью. Она повернула голову, подмигнула Карелле и сказала:
– Я доверяю тебе, Стиви.
– Gracias[22], – сказал Карелла.
– Не заглядывай мне под платье.
– Признаюсь, это большое искушение, – сказал Карелла и услышал, как идущий за ним Клинг поперхнулся. На первой площадке Мама Люз остановилась:
– Дверь в конце коридора. Пожалуйста, Стиви, без крови. С этим можно без крови. Он уже и так полумертвый.
– Ладно, – сказал Карелла. – Иди вниз, Мама Люз.
– Попозже, после работы... – многозначительно намекнула Мама Люз и толкнула Кареллу толстым бедром, почти сбив его с ног. Она прошла мимо Клинга и, смеясь, спустилась по лестнице.
Карелла вздохнул и посмотрел на Клинга.
– Что делать, малыш, – сказал он, – я влюблен.
– Не понимаю детективов, – сказал Клинг.
Они шли по коридору. Увидев, что Карелла уже вынул служебный револьвер, Клинг достал свой.
– Она сказала не стрелять, – напомнил он Карелле.
– Пока что она командует только борделем, а не полицейским управлением, – ответил Карелла.
– Конечно, – сказал Клинг.
Карелла постучал в дверь ручкой револьвера.
– Quien es?[23]– спросил женский голос.
– Полиция, – сказал Карелла. – Откройте.
– Momento[24], – ответил голос.
– Она одевается, – объяснил Клинг Карелле.
Через несколько минут дверь открылась. На пороге стояла высокая рыжеволосая девушка. Она не улыбалась, так что Карелле не посчастливилось увидеть ее золотые зубы.
– Что вы хотите? – спросила она.
– Выметайся, – сказал Карелла. – Мы хотим поговорить с этим парнем.
– Хорошо, – сказала она. Попробовав изобразить взгляд оскорбленной девственницы, она прошла мимо Кареллы и пошла по коридору. Клинг смотрел ей вслед. Когда он снова повернулся к двери, Карелла был уже в комнате.
Здесь была кровать, ночной столик и металлический таз. Шторы были опущены. В комнате стоял тяжелый запах. На кровати лежал мужчина в брюках, без ботинок и без носков, с голой грудью. Его глаза были закрыты, а рот открыт. Возле его носа жужжала муха.
– Открой окно, – сказал Карелла Клингу. – Господи, до чего здесь смердит!
Человек на кровати пошевелился. Он приподнял голову и посмотрел на Кареллу.
– Кто вы такой? – спросил он.
– Твоя фамилия Ордис? – спросил Карелла.
– Да. Вы полицейский?
– Да.
– Что я сделал?
Клинг распахнул окно. С улицы донеслись голоса детей.
– Где ты был в воскресенье вечером?
– В какое время?
– Около полуночи.
– Не помню.
– Лучше будет, если ты вспомнишь, Ордис. Вспоминай быстрее. Ты сейчас накололся?
– Не понимаю, про что вы говорите.
– Ордис, мы знаем, что ты любитель героина и что ты только что достал три упаковки. Ты сейчас в отключке или ты меня понимаешь?
– Понимаю, – пробормотал Ордис.
