– Мы могли бы поспать и еще. Я, наверное, эгоист, но просто никак не мог справиться с порывом, и мне ужасно хочется вновь поцеловать тебя, моя милая Сью!
– Не стоит заглушать в себе естественные желания. Это может привести к негативным последствиям, стрессы, сам понимаешь! – с серьезным видом сообщила она, приподнимаясь на локте.
– Вот как? – пробормотал Бернард и вновь припал к ее губам.
Сьюзен почувствовала, как с ее обнаженного тела соскользнула простыня. Поток прохладного воздуха заставил Сьюзен вздрогнуть. Но теплые губы Бернарда подняли в ее теле горячую волну страсти. Сьюзен развела ноги и призывно подалась бедрами навстречу Бернарду. С тихим стоном еле сдерживаемой страсти он погрузился в ее пылающее лоно.
– Я схожу с ума! – пробормотал Бернард, медленно двигаясь.
Сьюзен ничего не ответила. Страсть захватила ее, и она уже не могла ни думать и ни говорить. Во всей Вселенной остались только они одни. Не было больше ни разницы в возрасте, ни проблем с детьми. Были только мужчина и женщина, любящие друг друга в бесконечности сияющих звезд.
Сьюзен уютно устроилась возле плеча Бернарда. Она вдыхала его чистый мужской запах и грелась в тепле его сильного тела.
Это мой мужчина! – с гордостью подумала Сьюзен, еще сильнее прижимаясь к Бернарду. Господи, как же долго я мечтала об этом! Если бы только он знал, как сильно я его люблю. Если бы только можно было выразить словами мои чувства!
– О чем ты задумалась? – тихо спросил ее Бернард.
– О том, что я самая счастливая женщина на свете! – ответила Сьюзен и поцеловала его.
– Тогда я самый счастливый мужчина.
– Почему?
– Потому что возле меня лежит самая красивая, самая желанная, самая умная, самая добрая и нежная, да еще и самая счастливая женщина на свете!
– О, профессор, а вы, оказывается, мастер говорить комплименты!
– Как вы уже успели убедиться, леди, я могу не только говорить!
Бернард наклонился над ней и захватил губами мочку уха. Сьюзен вздрогнула и подалась всем телом к нему.
– Ты сводишь меня с ума, – прошептал Бернард.
– Я это слышу с прошлой ночи. Надеюсь только, что у тебя хватит сил остаться в здравом уме. Это была бы серьезная потеря. Я никогда не смогла бы себе простить, если бы по моей вине ты не внес соответствующий вклад в копилку человеческих знаний! – Она весело рассмеялась.
– Есть один способ сохранить мой разум для науки и всего человечества.
– И какой же? – поинтересовалась Сьюзен, хотя и так прекрасно знала ответ.
Бернард принялся целовать ее скулы, полные губы, ямочку возле ключицы и в скором времени добрался до венчающего грудь розового соска. Он осторожно прикусил его, заставив Сьюзен застонать от удовольствия.
– Пап, Сью, мы вернулись! – раздался в коридоре на втором этаже голос Скотта.
Сьюзен и Бернард тут же отодвинулись друг от друга и только и успели прикрыться простыней, как в дверь влетели счастливые дети.
– Вас не учили стучать? – совершенно спокойно спросил Бернард.
Шарлотта ойкнула и спряталась за спину брата. Краска смущения заливала ее лицо.
Сьюзен почувствовала, что краснеет ничуть не хуже Шарлотты. Да и Скотт явно чувствовал себя не в своей тарелке. Один лишь Бернард оставался островком спокойствия в этом море смущения.
– Прости, па… – пробормотал Скотт.
– Больше так не делай, сын, – строго сказал Бернард. – Мне казалось, что вы вернетесь только к обеду?
– Так сейчас почти четыре часа дня! – воскликнула Шарлотта. – Вы что, не знаете?
Бернард и Сьюзен смущенно переглянулись.
– Кажется, действительно пора вставать, – пробормотала Сьюзен и пожала плечами.
– Да, – подтвердил Бернард. – Дети, идите в кабинет и ждите меня. Мне нужно с вами поговорить.
Скотт и Шарлотта послушно кивнули и вышли из комнаты.
– У нас проблема, – сказала Сьюзен.
– Ты о детях?
– Да. Я не знаю, как они отреагируют на то, что мы с тобой теперь… – Она замялась.
– Что мы с тобой теперь вместе, – помог ей Бернард.
– Мне нравится такая формулировка!
– А мне нравится, когда ты счастлива! – Он встал с кровати и подал Сьюзен руку. – Пора бы вам, леди, встать.
– Так что же мы будем делать с детьми?
– Ну двоих я уже сделал, думаю, у меня есть некоторый опыт.
– Сейчас не до шуток! Как мы все объясним Скотту и Шарлотте?
Он принялся медленно одеваться.
– Бернард, – тихо позвала его Сьюзен.
Он тяжело вздохнул.
– Понимаешь, может быть, я и не прав, но мне кажется, что Скотт и Шарлотта предполагали подобный поворот событий. Возможно, даже и хотели его. Скотт несколько раз позволял себе комментировать наши с Каролой отношения. Могу только сказать, он уверен, что с другой женщиной нам всем было бы лучше.
– Скотт не должен так говорить! – возмутилась Сьюзен. – Я не знаю Каролу, поэтому не могу сказать о ней ни плохо, ни хорошо. Не зная подоплеки ее поступков, не могу и осуждать за них. Одно я знаю точно: Карола их мать, а значит, они должны относиться к ней с должным уважением!
– Как-нибудь при случае расскажешь это Скотту. Мне кажется, что в вопросах морали и нравственности ты гораздо убедительнее меня. Особенно сейчас, когда я в столь двусмысленном положении.
– Что это значит? – с тревогой спросила Сьюзен.
