Разгром в доме быстро убирают –сотня охранения пришла вся,сотник виновато смотрит на Цезариона –он словно обледенел весь,чтобы не выпустить ярость наружу.А в таком состоянии нередко и калечил виновных,тут терпит пока –до первого случая.Поэтому люди работают очень быстро –страх подгоняет,страх перед ледяными ненавистными черными глазами Господина.Он почти не говорит,в прежние времена нередко хватало и движения бровей. Да и сейчас хватает.Все тепло,радость,свет –все за краткие мгновения ушло из этого дома.Разъято тлением и страхом.Ненависти нет…Горечь…
Вечер уже.Пора в дом.Альберик едва не силой втаскивает упирающихся тварят,те очень боятся идти в дом –помнят крики,бой,боль раненых.Черныш ворчит ,не переставая, уже несколько часов,Беленький жмется к брату,молчит на все вопросы –то ли онемел со страха,то ли боится говорить.Приблуды пришли в себя,с ними лекарь возится,чем-то отпаивает,безумно хочется расспросить,что же произошло –но он не разрешает –слабы еще очень.Поэтому принести немного еды для малышей,а спать уложить на кухне –там теплее пока и не так страшно –тварей там не было.
-Господин,Лис вас зовет,-сотник зовет негромко,только лицо у него перевернутое.
Наместник молча встает,идет к выходу.Внезапно Беленький подбегает к нему,широко разевает розовую пастюшку и четко произносит :
-Прости,прости…
Воин застывает на месте –малыш языка людей не знает и не понимает,что говорит,но он может воспроизвести услышанное,как птичка-пересмешник.Очень осторожно переспрашивает :
-Маленький,ты что мне сказал сейчас?
И снова – очень выразительный повтор :
-Прости, прости…
Интонации и голос сейчас похожи на голос Эйзе.Но почему такая странная фраза?Беленький же удерживает его за руку и снова повторяет,и снова и снова.Черныш ,взглянув на перекошенное от боли лицо Наместника,резко шипит что-то брату,но тот упрямо мотает головой,снова и снова повторяет одно и то же.Что-то надо ответить,иначе не остановится –видимо,Эйзе как-то сумел вбить в него эту фразу перед тем,как исчезнуть.
-Я,-тяжелый вздох,-прощаю…
Малыш удовлетворенно кивает головй –уловил слова или интонацию?Черныш сердито толкает его в бок,слабо прикусывает палец Наместника –держись,что ли?Надо отучить кусать руки –не зверь же,в конце концов…
Наместник входит за Ярре к рыжему –тот уже не рыжий,а иссиня-белый,лицо совсем бескровное.Лис чуть приподнимает голову :
-Господин,Эйзе не виноват,-чуть слышный торопливый шепот –боится снова потерять сознание…
-Говори…-слово горчит на языке,словно наелся полыни.
-Они три дня назад пришли.Сказали,что ,если он не вернется,убьют всех.Он не хотел…
Резкий голос сотника:
-Почему мне не сказал?
Лис молча поворачивает к нем улицо, серые глаза наливаются слезами.
-Эйзе запретил.Он утром решил уйти.Он не знал,что нападут на приблуд и меня.Он кричал,а они сказали,что тогда точно всех убьют.Он престал кричать.Его сожгут,Господин,они сказали,что он недостоин жить!
Слова даются с огромным трудом :
-За что?Он же выполнял приказ…
-Это не те…Есть отряды,не подчиняющиеся воле владыки.Они…против…
Лис умоляюще смотрит на Наместника,толком говорить он из-за слабости не может.И не может молчать –ему хватило почерневшего лица воина и ненавидящих черных глаз.Наместник молчит.Пусть сжигают,делают с ним,что хотят.Он втянул его в такие игры,во время которых он едва не поверил,что для него тоже возможно человеческое существование.Но это-ложь.Это невозможно.Пусть сожгут.Пусть начнут темнеть и скручиваться в огне тонкие белые волосы,распадется нежная плоть.Пусть кричит от боли,пусть…Только не будет кричать –как не кричал во время насилия,как не кричал ,когда воин ударил его по ране и переломал ему ребра.Он –гордый и кричать не будет.По лицу Наместника проходит мучительное движение,нервной судорогой поводит угол рта.Давно не было –почти месяц –столько же,сколько он был с Эйзе.
-Лис,ты понимаешь что наделал?-голос Ярре дрожит от гнева.
-Не трогай его,это не он,это я.Мне надо было быть…
Даже не умнее…Может,чувствительнее?Чтобы понять,что Эйзе плохо,а не принуждать к любви и не затаскивать на ложе силой?Что теперь делать?Сожгут. И их владыка не поможет.Бросили мальчишку на растерзание.И теперь обвиняют в предательстве.Крик в душе придется задавить-еще не хватало впутать сюда Лиса,он и так затравленно смотрит на сотника.А тот безжалостно и жестко говорит:
-Лис,тебе надо было хотя бы меня предупредить –ведь едва не убили приблуд и малышей с Альбериком –уж они-то вовсе не при чем.
- Я могу показать путь в святилище. Еще день есть –полнолуние завтра,-голос Лиса срывается,хрипит.
