— Я рассказал Иви историю о кровавом дожде незадолго до… — Мой голос прервался. Я провел ладонью по лицу, шмыгая носом и глубоко вдыхая. — Я рассказал ей о кровавом дожде и о том, что некоторые люди считают, что в нем содержится ДНК пришельцев. О, Сиенна, видела бы ты ее тогда. Иви была очарована идеей инопланетян и жизни на других планетах. Она не могла перестать говорить об этом. Мы даже не могли пройти мимо магазина с игрушкой инопланетянина в витрине, чтобы Иви не просила ее купить.
Я прислонился к подоконнику, нуждаясь в опоре.
— Иви была убеждена, что бог создал еще и другие миры, похожие на наш. Она говорила, что наш мир слишком прекрасен, чтобы быть единственным. Поэтому она взяла с меня обещание, что я поведу ее посмотреть на кровавый дождь.
Я упер руки в бока.
— И я собирался сдержать это обещание. Поэтом я не мог просто покончить с собой. Я продолжал бежать и дышать, чтобы увидеть кровавый дождь и сдержать свое обещание.
Я подошел к Сиенне и посмотрел на нее сверху вниз. Мои внутренности были обнажены, а моя душа была перед ней, как на ладони.
— Как я уже сказал, я не должен был влюбляться в тебя. А должен был сдержать обещание, которое дал своей маленькой девочке. Но потом появилась ты и дала мне надежду. — Я прикусил губу, обхватив ладонями ее щеки. — Ты сделала мое горе чуть более терпимым. Ты заставила меня захотеть жить после многих лет, когда я не желал ничего другого, кроме как покончить раз и навсегда со всем этим.
— Ной. Не говори так.
— Когда я думал, что у меня нет иного выбора, кроме как уйти от тебя, я был не в силах смириться с мыслью, что эти ублюдки заберут у меня еще одного человека. Я снова оказался в той проклятой дыре. Но что-то подсказывало мне держаться.
Я прижался губами к ее лбу, зажмурив глаза. Мое сердце бешено колотилось в груди.
— И именно это я и собираюсь делать, малышка. Я больше никогда не отпущу тебя.
Сиенна
Я никогда не видела столько боли. Она была в его голосе, в том, как Ной переводил дыхание, пытаясь сдержать слезы. Я думала, что перенесла самое тяжелое горе, когда Ной ушел, но я ошибалась. Ной испытывал, безусловно, самое ужасное и глубокое страдание, которое я когда-либо видела. Я почувствовала это так глубоко, что моя душа обливалась кровью за него. Внезапно я перестала видеть перед собой человека, который разбил мне сердце и ушел. Вместо этого я увидела человека, который потерял все. Испытал величайшую потерю, которую когда-либо мог перенести человек.
Все это время я подозревала, что на его плечах лежал огромный груз. Но я всегда полагала, что это из-за его прошлой жизни снайпера, профессионального убийцы. Что-то подобное всегда оставляло после себя сломанные части и открытые раны. Но я и представить себе не могла, что степень его мучений — это что-то вроде этого.
— Ной. — Я всхлипнула и вытерла слезы. — Я не знаю, что сказать.
Боже, я хотела обнять его, прижать к себе и забрать его боль, но я не могла. Я не имела права. Это была его боль, масштабы которой я даже представить себе не могла. Было бы глупо с моей стороны думать, что я смогу его утешить. Не сейчас и никогда. Это была его боль, и только его. Все, что я могла сделать, — это просто дышать рядом с ним, пытаясь стать хоть каплей света в темном месте, где он так долго обитал.
Он вытер рот тыльной стороной ладони. Его глаза блестели от непролитых слез. Моя любовь к нему никогда не была такой сильной, как сейчас. Ной разрушил свои собственные стены, решив показать мне свою самую глубокую уязвимость. И теперь я любила его еще сильнее.
Ной широко раскинул руки.
— Теперь ты знаешь. Это моя история и причина, по которой я так облажался и предупреждал тебя держаться от меня подальше. Я — чертов бардак, а ты заслуживаешь большего.
— Не говори так. — Я подошла к нему и обхватила ладонями его щеки. — Я люблю тебя. Я не думала, что это возможно, но сейчас я люблю тебя еще больше.
— Это называется сочувствием.
— Нет, — покачала я головой. — Это не так. Я не могу сочувствовать кому-то, если понятия не имею, через что он проходит. Я не буду притворяться, что знаю, как это чертовски больно.
Он положил руки мне на плечи, прикусив нижнюю губу. Его глубокие голубые глаза изучали мои.
— Я чертовски рад, что твоя упрямая задница не послушалась, когда я сказал тебе держаться от меня подальше.
Я улыбнулась.
— Я тоже рада.
— Я люблю тебя, Сиенна. И это пугает меня до чертиков, потому что любовь однажды сломала меня, и я до сих пор страдаю от этого. — Ной погладил меня по щеке, и мое сердце готово было разорваться. — Я не могу сломаться снова.
Слеза скатилась по моей щеке, и я взяла Ноя за руку, запечатлевая на его ладони отчаянный поцелуй. Я столько всего хотела сказать ему, но все казалось неправильным. Никакие слова не могли сравниться с тем, что я хотела выразить, поэтому я позволила тишине сказать это за меня.
Ной со вздохом отодвинулся, потирая ладонями глаза.
