Изабель раздраженно выключила свою настольную лампу и, замотавшись в легкую летнюю простыню, как еще не родившаяся бабочка в кокон, погрузилась в дрему.
Дени окинула взглядом их скромную берлогу на двоих, расположенную под самой крышей. Пространство было небольшим, особенно для двоих, но девушки как-то умудрились сделать из него свой маленький дом. Они с Изабель жили здесь уже почти 6 месяцев и, согласно контракту, еще 6 было впереди. За последние годы они сменили немало комнат в общежитиях, съемных квартир и отельных номеров. Этот был одним из лучших. Им пришлось серьезно побороться за этот контракт.
Через открытое окно донесся звук остановившегося у дверей отеля такси. Музыкальный слух Дени уловил отголоски французской речи. Значит завтра попросят сыграть «Шербургские зонтики» или «Если ты уйдешь» – подумала Дени. Фары отъезжающего такси пробежали по потолку комнаты. И сейчас она показалась Дени такой чужой. На мгновение ее даже охватило чувство, что и тело тоже не ее. Что весь этот мир – ненастоящий. А настоящее все сильнее и сильнее билось внутри. Билось и пыталось вырваться наружу.
Она стянула кроссовки ногами, не утруждая себя наклониться и расшнуровать их. Затем выключила свой ночник и, боясь спугнуть волшебное видение из лифта, бесшумно легла на заправленную кровать.
Через мгновение ее руки резко взмыли в воздух, замерли на несколько секунд и затем, сдавливая воздушные потоки под собой, с тяжестью опустились и начали грациозно нажимать клавиши воображаемого фортепиано, затем перебирать струны контрабаса, и вновь возвращаясь к фортепиано.
Дени резко открыла глаза, включила светильник, натянула впопыхах кроссовки и, стараясь не шуметь, вышла из номера.
Она не могла сейчас находиться один на один со своими мыслями. Мелодии прыгали в голове, словно вели спор за первенство, а ее тело… Оно хотело любви. Хотело одну единственную женщину, которая была ее Кларой Шуман, ее миром.
Дени страстно сжимала руками упругую маленькую грудь Марго. Крепко впившись в губы девушки, она сильно прикусила нижнюю, так, что Марго слегка вскрикнула. Дени взялась одной рукой за спинку кровати, а другой быстрыми движениями заскользила по телу своей подруги. Марго застонала. Дени двигалась все быстрее и быстрее, ее тяжелое дыхание наполняло комнату, а мысли улетали далеко. Марго вскрикнула, содрогнулась телом и крепко прижалась голым, мокрым телом к Дени. Обе замерли на мгновение, выдохнули последние минуты ночи и Дени обессилено упала на кровать рядом с Марго.
Марго тут же повернулась к ней и указательным пальцем левой руки нежно провела по ее груди. Она знала, как Дени любит эти прикосновения сразу «после…»
Дени слегка улыбнулась, глядя на теплые, немного пухлые, чувственные пальцы своей девушки и закрыла глаза, пытаясь скрыть самое позорное в ее жизни чувство. Вернее, его полное отсутствие. Ни любви, ни нежности, ни ласки, только непреодолимое желание убежать. Убежать далеко-далеко, как можно дальше от самой себя.
Она села на край кровати, подобрала свои джинсы с пола и начала быстро одеваться, боясь новых прикосновений. Марго потянулась к тумбочке за сигаретами, закурила одну и погрузилась в раздумья, кутаясь в редком дыме, как тот самый ежик в тумане.
– Опять уходишь?
– Новая мелодия только что пришла мне в голову, – все также сидя спиной к Марго, и натягивая футболку, ответила Дени.
Она не хотела смотреть сейчас на Марго. Нет, ей совсем не было стыдно, что она врет. Так же, как ей было абсолютно все равно, поймет ли Марго, что она сейчас занималась любовью совсем не с ней. Но, какая-то частичка человечности внутри Дени не хотела причинять боль еще одному хорошему человеку, которому ей было нечего дать.
Марго выпустила дым и взглянула в окно, сквозь которое уже начинало светлеть небо.
– Конечно, – и выдержав короткую паузу, продолжала, – Что будет, когда ты поступишь?
Дени повернулась к Марго и удивленно подняла бровь, притворяясь, что не понимает, о чем речь.
– Тебе ведь придется уехать. А я? Что же буду делать я? – скорее риторически продолжала Марго.
– Сначала я должна поступить, – так же риторически ответила Дени.
Какая-то жалость и теплота резко окутали ее сердце. Сама того не хотя, она подошла к Марго и коротко, но с чувством поцеловала ее в губы.
– Я напишу тебе завтра.
Оставшиеся несколько часов до рассвета Дени решила провести за сочинительством. В одном она была честна с Марго, музыка действительно звучала у нее внутри.
В баре отеля «Соль-энд-Мар» было полно народу. Сезон уже начался и за столиками не было свободных мест. К вечеру людям свойственно острее ощущать одиночество и слетаться в шумные места, как пчелам на мед.
