Изабель устало села на кровать. За десять лет, что они были знакомы с Дени, она так и не научилась ее понимать. Но знала, что исправить что-либо просто невозможно.
– Мне Марго звонила, – произнесла Изабель, надеясь, что эти слова хоть как-то подействуют на Дени. – Она переживает. Ты не отвечаешь на ее сообщения.
– Я не могу сейчас об этом думать.
– Она хорошая девушка, – невзначай обронила Изабель.
Дени намеренно оставила эту фразу без ответа. Она все прекрасно понимала. И меньше всего ей хотелось причинять боль Марго. Но не сейчас, только не сейчас. Вполне возможно, что завтра, а если нет, то уж точно на этой неделе, они встретятся и поговорят. Но не сейчас. Сегодня только музыка. С этой мыслью Дени опять надела наушники и погрузилась в звуки, витавшие, как ей казалось, прямо здесь, в воздухе. Их только нужно было успеть словить.
Хейли пыталась насладиться хорошей погодой в одном из, как писали в туристических буклетах, самых красивых парков города. Она умиротворенно сидела на лавочке, прикрыв глаза и наслаждаясь лучами солнца. Девушка всеми силами пыталась почувствовать, что солнце здесь другое, не такое, как в Калифорнии. Что воздух здесь особенный. Что город полон романтики…
– Айуда мэ пор фавор*, 1– мужской голос нарушил ее безуспешные попытки.
Она открыла глаза. Напротив нее стоял пожилой мужчина, наверное лет 60-ти. Сложно было угадать точный возраст по его лицу. Он протягивал морщинистую руку к Хейли, прося денег. Актриса автоматически полезла в свой карман, достала оттуда первую попавшуюся купюру и безучастно протянула ее старику.
– Благослови вас Бог, – на чистом английском ответил Бродяга.
Хейли удивленно взглянула на него. Сейчас его глаза показались ей такими глубокими и мудрыми, будто перед ней стоял сам Бог, или, как минимум, ангел. Ей вдруг очень захотелось поговорить с ним.
– У вас такой классический английский акцент, – ухватилась за эту соломинку Хейли.
– Я преподавал английскую литературу в колледже.
– И что же случилось потом?
– Вы ведь хотите услышать ответы на совсем другие вопросы.
Хейли замолчала на мгновение. Как же он был прав. Бездомный старик разгадал ее загадку всего за несколько минут. У нее проскочила мысль, а вдруг он и правда сможет ответить на то, на что ни она, ни вся куча ее безумно дорогих психологов, так до сих пор ответить и не смогли.
– В чем смысл жизни? – она решила попытать счастья.
Старик присел на край лавочки, выдерживая паузу.
– Как часто люди задаются этим вопросом. Но я могу дать вам только самый банальный ответ, – и чуть помолчав, словно готовясь выдать самую страшную тайну на свете, вдруг коротко сказал, – В любви.
Хейли иронично улыбнулась. Очередное разочарование.
– И что же такое любовь?
Старик опять выдержал паузу, он странным образом, с какой-то особой любовью, которая так и струилась из его глаз, окинул взглядом парк.
– Я думаю, суть любви до конца еще никто не понял. Вот почему люди говорят о ней снова и снова. Знаете, все эти книги о любви, фильмы, песни. Большей частью они все о физическом влечении. Даже у Шекспира я не нашел ответа на этот вопрос. Ромео и Джульетта ведь даже не знали, любят ли они одни и те же фильмы и книги.
Хейли изменилась в лице. Похоже, что Бродяга чем-то зацепил ее.
– И почему я не встретила вас раньше? Это могло бы изменить мою карьеру, – и после короткой паузы добавила, – а может и всю мою жизнь.
– Знаете, со временем любовь меняется. Только когда я потерял свою жену, то понял истинный смысл фразы «одно целое».
Хейли почувствовала себя неловко. Она никогда не знала, что говорить на похоронах и свадьбах. Это всегда ставило ее в тупик.
– Я не смог больше жить в нашей квартире, – как будто услышав ее мысли и освобождая от необходимости что-то говорить, продолжил старик. – Каждый раз, когда я смотрел фильм, то больше не мог спросить ее мнения. Когда ел, то не мог поделиться с ней своим блюдом. Когда садился читать ее любимые книги вслух, она больше не слышала меня…
– Мне очень жаль, – все же выдавила из себя Хейли.
– А мне нет, – неожиданно бодро ответил Бродяга.
Актриса удивленно посмотрела не него.
– Я был счастлив. Я любил.
Хейли грустно улыбнулась. Она была рада этому странному разговору. Просто ей вдруг так невыносимо стало жаль себя. Этот бездомный, просящий милостыню, знал и чувствовал больше, чем она – известная актриса, объездившая практически весь мир и имевшая почти все доступные человеку блага.
– А как насчет вас? – ударил по самому больному старик.
– Не думаю, что я любила.
– Ну, у вас все еще впереди, – тепло сказал он.
– Шутите?
– Совсем нет.
Они еще какое-то время сидели на лавочке. Известная актриса, которую, слава богу, никто пока не узнал, и Бродяга. Оба одинокие и оба потерявшие. Он – любовь все своей жизни, она – всякий смысл этой жизни.
