– Я, пожалуй, пойду, – явно чувствуя себя не в своей тарелке продолжала Дени, – я думала, если еще нужна помощь…
Дени поднялась с кресла и направилась к двери.
– Не скучайте тут, – по дороге похлопав по плечу Тони произнесла она и вышла из квартиры.
– Она выглядит немного странно, – заглядывая в карты Мигеля констатировала Гэби.
– Заканчивает сюиту, – ответила ей Изабель.
Все многозначительно закивали, продолжая игру.
Если честно, то Дени совсем не знала, куда ей идти. Играть в карты она не хотела, пить уже не могла, музыка в голове звучала совсем не та, а сон никак не шел. Прогуливаясь по любимому району, она вдруг вспомнила единственный сонет Шекспира, который знала наизусть. Сначала он просто звучал у нее в голове, а затем, плавно и незаметно перешел в едва слышный шепот, который постепенно набирал силу.
– Как тот актер, который, оробев,
Теряет нить давно знакомой роли,
Как тот безумец, что, впадая в гнев,
В избытке сил теряет силу воли…
Разбивал некомфортную тишину звонкий голос Дени.
– Так я молчу, не зная, что сказать,
Не оттого, что сердце охладело.
Она драматически развела руки в стороны, словно играя на сцене театра.
– Нет, на мои уста кладет печать
Моя любовь, которой нет предела.
Дени резко повернулась, слегка пошатнувшись, и протянув руки к воображаемой возлюбленной, оказалась лицом к лицу с двумя молодыми девушками, проходившими мимо. Этот нелепый кадр, на мгновение застывшей в растерянности Дени, рассмешил девушек. Они захихикали и, взяв друг друга под руки, исчезли за углом.
Дени, только сейчас осознавшая, как далеко ушла в своей воображаемой игре, ухмыльнулась и, увидев пустую пачку из-под сигарет на асфальте, принялась радостно футболить ее.
Она никогда не играла в футбол, да и смотрела-то его всего пару раз в жизни, и то за компанию. Но в какой-то момент ей вдруг захотелось забить гол, почувствовать себя победителем на этом пустынном поле ночной городской жизни. И Дени изо всех сил ударила по пачке. Но, вместо гола она попала в проходившего мимо мужчину.
– Простите, простите, – залепетала она на испанском.
Твердо решив, что на сегодня с нее нелепых ситуаций достаточно, девушка провела остатки своего бесцельного блуждания по городу в полной тишине и покое.
Небо еще было темным, хотя в воздухе уже чувствовалась предрассветная оглушающая тишина, когда Дени, спустившись по улице Гран де Грасия, остановилась у входа в отель. Яркая иллюминация фасада приковывала взгляд, а за огнями отчетливо ощущался глубокий сон постояльцев. Дени посмотрела вверх.
Хейли стояла на своем балконе, в ночной шелковой рубашке нежно-фиолетового цвета, с бокалом красного вина и задумчиво смотрела на небо.
Дени остановилась возле единственного не работающего фонаря, чтобы яркий свет не мешал ей наблюдать за Хейли. Грань, между ее мечтами и реальностью, становилась все тоньше и тоньше, так, что она уже не могла понять, то ли она спит, то ли это фильм, то ли это и вправду все происходит наяву. Дени ущипнула себя за руку, потом еще раз, и еще раз.
Мучимая отголосками Шекспировского «быть или не быть», Дени чуть слышно постучала в дверь Хейли. Та открылась практически сразу.
Хейли совсем не удивилась увидев на своем пороге Дени. Она окинула ее с ног до головы оценивающим взглядом. Та же концертная одежда, стильные брюки и изящный пиджак, белая футболка с треугольным вырезом. Несмотря на общую помятость и растрепанность, выглядела она по-прежнему хорошо. Слегка безумные, но уже почти протрезвевшие глаза, напоминали волчонка. «Только не влюбляться» – мысленно сказала себе Хейли и растворилась в глубине своего номера, оставив дверь открытой.
Дени нерешительно сделала несколько шагов. Лунный свет все-таки делает свое дело. В полумраке почти не было видно беспорядка, царившего в комнате, лишь силуэт Хейли, залитый светом не то луны, не то уличных фонарей, выделялся в проеме открытой балконной двери.
– Говорят, Бог создал Каберне Совиньон, в то время как Дьявол создал Пино Нуар, – стоя спиной к Дени и разглядывая город, сквозь пурпурное вино в бокале, произнесла Хейли. – Попробуй.
Начатая бутылка красного вина с французской этикеткой и пустой бокал, как будто дожидались гостей на маленьком столике, недалеко от входа. Дени сделала несколько решительных шагов и послушно наполнила бокал.
– Я всегда считала вас божественным созданием, – пробормотала Дени, запивая свои, как ей казалось, нелепые слова, огромными глотками вина, словно глушила виски.
Хейли наконец-то повернулась к Дени. Успев заметить ее пристальный полный страсти взгляд, который Дени тут же попыталась скрыть, Хейли кокетливо улыбнулась.
– Похоже, ты не разбираешься ни в вине, ни в женщинах.
Дени залпом осушила свой бокал.
– Мне… Мне нравится это вино, – только и сумела она выдавить она.
– Не торопись с выводами, – многозначительно ответила Хейли, – Знаешь, в чем его особенность?
Дени отрицательно замотала головой.
– Оно непредсказуемо. Каждый раз, когда ты открываешь бутылку Пино Нуар, ты как будто играешь в лотерею. Невозможно сказать заранее, будет ли это незабываемый напиток или же обычное пойло.
