Я извлекла комок информации и стала не спеша разбираться. Со стороны мне виделось сходство этого действа с тем, как я сам использую игровой интерфейс, разве что без рамочек и пояснений: богиня мысленно раскрывала страницу за страницей со странными схемами, иногда перемежающимися с отрывками видеозаписей разных людей с пояснениями. Обе богини могли воздействовать на эти страницы, словно бы растягивая и подсвечивая линии невидимыми курсорами, увеличивая или уменьшая отдельные участки или всё изображение целиком.
Так они провели всю ночь. Богиня чётко и быстро воспринимала информацию, и я, находясь в соприкосновение с её сознанием, тоже… но одновременно я не мог отделаться от мысли, что сам толком ни в чём не разбираюсь, и попытка удержать в голове это знание равносильна желанию закрепить в памяти детали схемы, увиденной в каком-нибудь ярком сне. Я изо всех сил пытался отделить себя от личности богини и попытаться запомнить хоть что-то, но меня хватало лишь на совсем короткое время, а потом сознание богини, с интересом разбирающейся в хитросплетениях энергетических линий в выкладках сестры, вновь утягивало меня за собой.
В результате долгих часов мучений, которые показались богине мгновениями, да и для меня тоже, когда я залипал, минуты пролетали как секунды, я понял лишь, что сестра расчертила сложные схемы энергетических потоков внутри тела аватара, с целью разрушить возможные чары, блокирующие магию или божественные способности. В выкладках она предлагала три способа сотворить подобное и более десятка менее детальных набросков.
В итоге обе богини пришли к выводу, что только одна из схем точно работает при большинстве предполагаемых способов наложения оков. Я немедля решила применить выкладку на практике. Встав посреди комнаты, расположив ступни на уровне плеч, а руки подняв над головой так, чтобы ладони были параллельны ступням, я воззвала к своему плану. Отстранившись на секунду, я попытался запомнить, что именно такая позиция позволяла максимально просто построить необходимые энергетические схемы внутри тела.
Потоки чистой планарной энергии, извлечённой из молитв тысяч почитателей богини, пролились дождём над её телом. Для богини это было чем-то совершенно естественным, таким же как, например, дыхание; для меня же, через восприятие аватара, это выглядело так, словно поток из вязких линий нежно-зелёного цвета струился из некоей точки над головой и, формируя причудливые дуги, притягивался к различным точкам на теле.
Я выстроила каналы согласно схеме и напитала их энергией. Тут я заметил, что богиня неохотно тянула энергию из своего плана, хотя и не гнушалась тратить её по мере необходимости. Не знаю, была ли то моя мысль или так подумала она, но у меня появилось чувство уважения к Морану, который годами концентрировал энергию верующих для формирования своих бомб.
Наконец всё было готово, и для избавления от возможных оков требовалось лишь высвободить всю эту энергию в едином ударе. Ктар попрощалась, заверив, что всё изучила и проанализировала и теперь, мол, убеждена, что наш план точно должен иметь успех; а потом она исчезла в золотой вспышке, подпрыгнув в забавной позе, отставив за спину согнутую в колене правую ногу. На мгновение при вспышке переноса мне послышался металлический перезвон, какой бывает, когда ударяются друг о друга монеты в кошеле.
Я вышла из храма — уже светало — и направилась туда, где чувствовала присутствие старшей жрицы. Она не спала всю ночь, и я догадывалась почему. Я же отметил небольшой привкус вины в настроении богини.
Я спешила, чувствуя, как приближается Моран. Он вёл с собой многочисленную группу войск, которую, очевидно, собирался передать под моё командование. Но раньше мне нужно было поговорить с Миель.
Влетев в её шатёр, я сразу навесила над ним непроницаемую сферу против наблюдения, добавив ещё заклятие тишины, и подошла вплотную к испуганно смотревшей на меня жрице. Нежно взяв её голову в ладони, я прикоснулась лбом к её лбу. Такого близкого контакта вовсе не требовалось для телепатического разговора, но богиня не задумывалась об этом в своём порыве.
— Не бойся, Миель, — поспешила я успокоить жрицу. — Всё хорошо.
— Я и не боялась, Ту… моя госпожа! — мысленный голос Миель дрожал. — Зачем все эти предосторожности?
— Никто не должен услышать то, что я тебе скажу, — я старалась придать своему голосу столько убеждения, сколько могла.
— Что же это, моя госпожа?
— Ты ведь продолжаешь слышать её шёпот?
— Да… — я едва расслышала её испуганный ответ. — Всё чаще и чаще… я даже спать боюсь…
— Согласись! Сделай вид, что не устояла под её напором и сдалась… Сможешь отыграть это правдоподобно?
— Но! — Миель широко распахнула глаза, однако быстро пришла в себя. — Думаю, да… у вас есть какой-то план?
