Эта ночь прошла спокойно, а утром мы продолжили путь на северо-восток. Уже к полудню мы начали спускаться в небольшую долину, остановившись пообедать между двумя холмами в её начале. С каждым часом становилось всё ветренее, а уже на закате перед нами вдруг открылся зев громадного ущелья с почти отвесными стенами. Каньон, пришло мне в голову название таких провалов, вот только этот каньон, похоже, образовался вовсе не в месте залегания русла какой-нибудь древней реки.
— Мы пришли, — уверенно заявил Гильт, вторя моим мыслям. — Здесь погиб последний король. Там, — он махнул рукой в сторону обрыва, — когда-то находилась столица местного людского королевства. Этот разлом расколол её напополам и погрёб как короля с войском, так и всех других горожан, которым не посчастливилось находиться в тот момент рядом.
— Значит, святилище где-то там, — констатировал факт Ванорз. — Это место совпадает с тем, что указано на карте.
— И как же нам его искать? — поинтересовался Люпа.
— Варианта ровно два, — быстро ответил дварф, — или спускаемся здесь на дно ущелья и продвигаемся, осматривая стены, или разделяемся и идём по разные стороны обрыва: ущелье достаточно узкое, вполне можно перекрикиваться друг с другом. Как только одна группа заметит проход, крикнет второй, те засекут место спуска, подождут, пока товарищи обойдут ущелье, и тогда мы уже все вместе спустимся к проходу…
— В подсказке говорилось: «До сестёр дотянувшись почти», — вспомнил я. — С какой стороны ущелья находятся остальные святилища?
— С западной, ясное дело, — не задумываясь, ответил Гильт.
— Значит, проход наверняка будет где-то на западной стороне, — заключил я.
Тем временем уже почти стемнело, так что мы решили заночевать здесь, а уже с утра как следует осмотреть ущелье и решить, будем ли мы спускаться или пойдём поверху.
Ночь прошла без происшествий, вот только с обрыва постоянно дул сильный ветер, и потому даже в плотном спальном мешке было весьма промозгло. Так что спали мы плохо, поднялись ещё затемно и начали осмотр ущелья сразу, как только достаточно рассвело.
В самом начале глубина была небольшой, а вот дальше неровное дно ущелья резко уходило вниз и терялось в клубящемся тумане.
Несколько минут мы потратили на осмотр, потом Гильт сплюнул и полез в рюкзак за тюком со скалолазным снаряжением. Размотав верёвку, он определил, что её длина составляет примерно 50 локтей, то есть 20 метров, пересчитал я для себя. Дварф попросил меня достать и мою верёвку, убедился, что длина совпадает, связал обе верёвки вместе хитрым узлом, привязал к одному концу железный крюк из свёртка и бросил его в пропасть, предварительно обмотав другой конец верёвки вокруг руки.
Мы смогли увидеть, как крюк повис в нескольких метрах от дна, а значит, начальная глубина ущелья была больше 40 метров.
— Если спускаться, то здесь, — сделал логичный вывод Гильт. — Дальше у нас просто не хватит верёвок. Вы раньше по горам-то лазали? — хмуро спросил он, глядя на нас.
Оказалось, такого опыта ни у эльфов, ни у меня не было.
— Значит, всё зависит от того, на какой глубине находится проход… — пробурчал дварф. — Если он на дне или недалеко от него, придётся спускаться здесь. А если нет — лучше всего спускаться сверху, я подстрахую и спущусь последним…
— Тогда лучше действительно разделиться и сперва обнаружить проход, — согласился Ванорз.
— Причём самые глазастые пускай идут по восточной стороне, — заметил я.
Возражений не последовало. Все верёвки дварф сложил к себе в рюкзак, и мы отправились с ним по западной стороне от ущелья, а эльфы двинулись по восточной. Шли мы медленно, я периодически переписывался с товарищами в чате, но пока что ничего похожего на проход они не замечали. На восточном склоне каньона я вскоре начал различать фрагменты стен, засыпанные проёмы окон и другие многочисленные элементы погребённого под осыпавшейся землёй города. До полудня мы успели отойти на несколько километров от начала ущелья; эльфов, видимо, охватил нешуточный азарт, и они решили не прерываться на перекус.
Наконец Ванорз написал мне в чате, что они заметили нечто похожее на большой портик на нашем склоне каньона, где-то на середине почти отвесной стены ущелья. Мы подошли к самому обрыву и, перекрикиваясь и размахивая руками, установили более-менее точную точку над ним. Эльфы стали возвращаться, я остался на месте, чтобы не потерять ориентир, а дварф скинул рюкзак, достал топор и направился к ближайшему дереву.
Скоро он вернулся со стволом, очищенным от веток и заточенным на месте сруба. Гильт воткнул его в землю в паре метров от меня, вбил в ствол два крюка, один против другого, позвал меня придерживать ствол и стал вбивать его в землю. К тому времени как вернулись наши напарники, он умудрился более чем на половину вогнать его в грунт, попеременно переставляя крюки.
Удовлетворившись результатом, дварф связал все наши верёвки в одну и стал объяснять нам процедуру спуска.
