Теперь все уже укрепились на Драказме, лишь она одна не хотела после увиденного покидать свои священные места; она приказала всем верным прятаться и оставлять храмы, сама же принялась укрывать их, переиначив древний ритуал природы. Даже несмотря на эти её усилия, три из шести храмов на западе были разрушены — предатели оказались гораздо мобильнее. Хотя бы жертв удалось избежать…
И вот сейчас она заканчивала ритуал здесь, оставался ещё один храм на севере и всё — можно будет уходить на последний материк, оставшийся под нашей властью. Снаружи её ожидало всё её войско — четырнадцать сводных отрядов, чуть меньше двух тысяч её верных детей. Самые боеспособные ветераны — остальные уже были переправлены со своими семьями на Драказм. Как бы ей ни хотелось этого признавать — она поступала так же, как Моран: оставляла Эразм без боя, лишь укрывая свои опустевшие храмы.
Только Миель скрашивала её безысходность, только безграничная преданность верховной жрицы удерживала её от падения в пучину горя и ярости. Веслани понимала, что резервы её божественной энергии были почти пусты — она сильно израсходовала их тогда, в попытке уничтожить Саэлис, а из-за резко упавшего числа последователей за эти годы, она не смогла их толком восполнить. Поддайся она обуревавшим её чувствам, наверняка бы погибла в бою… а она должна сражаться, пока остаётся хоть какая-то надежда на победу.
Лепестки алтаря закрылись, стало совсем темно — я чувствовала, что храм полностью погрузился под землю. Кокон из камня теперь окружал его плотным барьером, и даже если враги раскопают те несколько метров земли, под которыми он теперь покоился, слой камня был зачарован и привязан к силовым линиям магии земли в этом месте — она знала, что он сможет противостоять даже сильным божественным заклинаниям. Перенос работал отсюда лишь в одну сторону — даже она не сможет вернуться обратно.
Миель плавно остановилась и рухнула на колени, только сейчас, когда они потухли, я осознал, что едва заметные зеленоватые линии в воздухе были силовыми потоками магии, которые они связывали своим танцем в умопомрачительной сложности рисунок.
Я подбежала к любимой жрице и помогла ей подняться, щедро одарив потоком своей силы. Всё-таки этот ритуал был слишком сложным, и хоть она и справлялась, это было чересчур тяжёлым испытанием для энергетических каналов её тела. Я ещё раз поразилась такой самоотверженности, наверняка выдерживать подобное напряжение было очень больно, но это ни на мгновение не отразилось на её грациозном танце. Она даже подбадривающе мне улыбалась… так же как и сейчас, обняв меня и обращая на меня взгляд своих бездонных глаз.
— Спасибо, госпожа, — шепнула она слабым голосом. — Я уже в порядке…
У входа была сложена наша одежда, и, убедившись, что жрица твёрдо стоит на ногах, я сбегала за ней и вернулась, чтобы помочь ей одеться.
Миэль уже отстегнула все обручи, представ передо мной полностью обнажённой — темнота не была преградой для богини. Я почувствовал, как у аватара перехватило дыхание.
— Теперь мой черёд позаботиться о тебе, — нежно сказала я, начиная одевать жрицу в её добротные доспехи.
Миэль промолчала, но я видела её довольную улыбку, как и румянец на её щеках.
— Позвольте и мне, госпожа, — прошептала она, едва я застегнула на ней пояс.
Её теплые ладошки схватили мои руки и, погасив мои возражения насчёт темноты, заскользили по ним к шее, отстёгивая обручи лёгкими касаниями, потом опустились к поясу и вниз по бёдрам к ногам, вслед за приседающей жрицей.
С металлическим звоном ритуальные обручи упали на пол, а Миель уже надевала на меня уверенными движениями детали моего облачения. Оставалось лишь расслабиться и молча наслаждаться этими мимолётными прикосновениями ставшей для меня столь необходимой церемонии.
Вот и последний наплечник был закреплён, и Миель выпустила меня из своих объятий, обдав терпким ароматом трав от своих волос. Всё та же нежная улыбка и лёгкий румянец сверкали для меня во тьме храма.
— Пора, — почти нехотя сказала я, решительно шагнула к жрице, обняла её и активировала заклятье переноса.
Хоровод листочков, словно одеялом, окутал нас, и вот мы уже стоим на земле в центре поляны, где раньше возвышался храм. И сразу же меня пронзили волны тревоги: мои войска окружали нас, подняв щиты и ощетинившись копьями. Я тут же ощутила недалёкое присутствие Саэлис и многократно превосходящие силы противника: пришлая привела с собой только перворожденных.
