Державина бессознательно сжала в руке хрустальный стакан для воды, стоявший на её столе. Стекло не выдержало давления и с резким хрустом лопнуло.
— Проклятье, — она поморщилась, отряхивая руку. Крошечная капля крови упала на белоснежный документ, расплываясь алым пятном.
— Вам помочь? Позвать целителя? — забеспокоилась секретарша.
— Нет, — отрезала Виктория, активируя эфирный канал регенерации. Порез затянулся на глазах, оставив лишь тонкую розовую полоску. — Что с Волковым? Он… жив?
— На данный момент числится пропавшим без вести, — сказала Мария Сергеевна тише, опасаясь реакции начальницы, ведь понимала, что данный курсант необходим для участия академии в турнире. — Его бабушки не было дома. Но самого Александра никто не видел. Предполагают, что он мог погибнуть в огне.
Виктория отвернулась к окну. Стиснула зубы.
— Почему именно он? — пробормотала она себе под нос. — Из всех курсантов академии, почему именно у этого парня постоянно проблемы? Будто злой рок преследует…
И мысленно просчитывала последствия. Волков являлся ключевой фигурой для предстоящего турнира. Не потому, что настолько талантлив, а просто-навсего им заинтересовался архимагистр Воронцов. И если Волков погиб…
«Придётся объясняться с Воронцовым, — мысль обожгла разум Вики, ведь она терпеть не могла распинаться перед кем-то. — Сказать, что его „зелёный мальчишка“ скончался в банальном пожаре. Или сбежал. Что, пожалуй, ещё хуже.»
Она вспомнила взгляд архимагистра. Капризный вельможа, способный от испорченного настроения разрушить её карьеру. Для Воронцова интерес к Волкову был, вероятно, мимолётной забавой, но для неё данный каприз мог обернуться катастрофой.
«Весь турнир теперь под угрозой, — она сжала кулаки. — Вся подготовка, все вложенные силы и средства — всё может пойти прахом из-за одного курсанта! Волков… ненавижу тебя!»
Мария Сергеевна не решалась прервать затянувшееся молчание. Так прошло ещё около минуты, и она, всё же, осторожно спросила:
— Будут ли распоряжения, Виктория Александровна?
Державина глубоко вздохнула и вернула самообладание. Нечего раскисать. Не в её правилах опускать руки, даже когда всё рушится. Как-нибудь выкрутится.
— Будут. Отправь запросы в городскую стражу, в госпитали, в морги… везде. Хочу узнать о судьбе Волкова как можно скорее. И найдите его бабушку.
— Все районные заведения уже получили указание докладывать в случае его появления, — сообщила секретарша. — И городская стража активно его разыскивает.
— Разыскивает? И почему же? — насторожилась Виктория.
— Ходят слухи, что пожар начался из-за неисправного эфирного нагревателя в лавке Волковых. Возможно, халатность… или нет. Стража хочет допросить Александра. Если он, конечно, не будет найден мёртвым под завалами.
— Проклятье, — снова вырвалось у Державиной слово-паразит. — Только этого сейчас не хватало. Если окажется, что наш курсант — виновник масштабного пожара, Воронцов будет в ярости… Да и репутация академии… Ох, этот Волков, в печенках уже… — она выдохнула и добавила без эмоций, — Раз его ищут, нам остается дождаться результатов поиска. Можешь идти, Мария.
Секретарша кивнула и вышла из кабинета.
Виктория же осталась одна. Медленно подошла к окну, выходящему на задний двор. Снег таял, кое-где виднелись сероватые подтаявшие островки. Взгляд невольно остановился на месте, где недавно красовалась дерзкая надпись, вытоптанная Волковым: «ВИКА Д, Я БЕЗ УМА ОТ ТЕБЯ!». Теперь там лужи. Ничто не напоминало о выходке курсанта. Но Вика отчётливо помнила то неровное, растянутое сердце и кривую надпись.
Внутри шевельнулось странное чувство, так похожее на сожаление. Что, если юнец пострадал? Что, если это не побег, не глупая выходка, а смерть?
«Будет ли мне жаль, если он исчезнет? — спросила она себя мысленно и тут же нахмурилась, раздражённая подобной сентиментальностью. — Вряд ли. Таких курсантов десятки — приходят, проваливаются или преуспевают, уходят. Все они — лишь строчки в документах.»
Но внутренний голос был настойчив: Волков выделялся. Особенной дерзостью, уверенностью, а ещё странным взглядом, что мог принадлежать человеку гораздо старше и опытнее.
«Пусть он и интересный экземпляр, — признала Вика неохотно. — Но такие как он обычно сгорают быстро и ярко. Смельчаки редко доживают до глубокой старости.»
Она сдула пшеничную прядь волос. Достаточно сантиментов. Пора действовать, подготовиться к худшему, продумать стратегию объяснений с Воронцовым и, возможно, найти замену Волкову в команде. Но где-то внутри, за маской строгой ректорши, неуместная искра надежды предательски шептала: «Вернись, наглец. Докажи, что ты настолько особенный, как думаешь.»
В таверне «Ржавый гвоздь» было спокойно. Тусклый утренний свет пробивался сквозь замызганные окна, высвечивая клубы табачного дыма. Уставшие девицы спали в общих комнатах, восстанавливая силы перед сменой. Сонный бармен лениво протирал стаканы, а тройка посетителей — припозднившиеся грузчики после ночной работы — потягивали дешёвое пиво перед тем, как разойтись по домам.
