Эфирный конь взвился на дыбы и ударил копытами по снегу. И резко сократил со мной дистанцию. Бьёт кулаком. Размашисто. Сдерживается. Цели убить нас нет. Пока что. Уклоняю корпус и голову. Пытаюсь схватить его за руку и нанести удар. Но тоже сдерживаюсь, иначе сломал бы всю маскировку неофита. Старлей вскинул брови, тут же убрал руку и ударил меня ногой, отшвырнув. Что мне было и нужно. Тут же в него влетают Митька с Савельевым. Однако, офицер метнулся к фланговым — выбрал самых слабых, чтобы быстро сократить наши числа.
— Уклоняйтесь! — кричу им. — Не пытайтесь блокировать!
Первый фланговый с кучерявыми волосами послушался и отскочил в сторону. Неутомимый Конь пропорол воздух, хохоча.
— Хорошо! Как хорошо!
Второй из фланговых решил проявить героизм. Попытался заблокировать удар. Кулак Коня снёс его с ног, отбросив на добрый пяток метров. Тот рухнул в снег и больше не поднимался. Жив, но точно выбыл из боя.
— Четверо, — прокомментировал офицер, разворачиваясь к остальным. — Кто следующий⁈
Митька и Савельев атаковали одновременно — слева и справа. Неуклюже, любительски, но хотя бы пытались скоординироваться.
Коняра отразил их атаки без усилий. Подхватил Митьку за шиворот, приподнял на полметра и швырнул в Савельева. Оба покатились по снегу.
Вот и всё.
Открылся.
Пробиваю ему в спину ладонью.
Однако плотно.
Тот спотыкается. Глаза выпучены.
Резко оборачивается. Ох и взгляд. И яростный. И удивлённый.
А я с серо-синей ладонью стряхиваю остатки его конячей энергии и деактивирую эфир.
Тишина.
Секунд десять, не меньше.
Коняра смотрит мне в глаза. Я ему. Так и стоим, не моргаем.
И тут он рассмеялся. Громко, заливисто.
— Великолепно! — и деактивировал свой эфир. — Просто великолепно! Ты использовал тактику малых групп против превосходящих сил. Отвлёк внимание своей нелепой атакой, создал ложную цель в виде фланговых с фронтовыми, и дождался, дабы нанести удар в миг наибольшей моей уязвимости!
И подошёл ко мне, всё ещё улыбаясь:
— Ты учился этому, парень? Или природный талант?
Смотрю ему в глаза, при этом не расслабляясь. Мало ли, что этот чудик выкинет?
— Читал в книжках, старший лейтенант.
— Вот как, — кивнул он с интересом. — Исполнение было интересным. Удар засчитывается. Как звать?
— Александр Волков.
Тот кивнул и повысил голос, обращаясь ко всем:
— Александр Волков! Поздравляю, теперь ты — сержант и новый командир второго отделения!
По поляне прокатился сдавленный возглас.
— Чего…
— У него получилось?
— Не верю. Этот мелкий — сержант?
Бойцы, лежавшие после давления ауры, начали подниматься. Захара пришлось поддерживать под руки.
— На этом всё! — усмехнулся Коняра. — Скажите спасибо своим товарищам, давшим бой! Иначе я бы кого-то из вас шлёпнул ради дисциплины! — и развернувшись, подхватил тулуп, после чего пошёл прочь.
Анисимов подошёл, затушив папиросу в снегу:
— Неплохо, Волков. Не ожидал такого от новичка.
Если бы ты знал, что я мог разобрать твоего старшего лейтенанта по частям… Но пусть думают, что это была удача неофита с хорошими инстинктами.
— Товарищи помогли, — отвечаю как всегда без какой-то радости. Многие пока не понимают, что стать сержантом, значит первым идти в бой. Первым принимать удар. Такова участь командира отделения. Готовы ли нести они подобное на плечах? Возможно. Но не сегодня.
Митька, отряхиваясь от снега, улыбался:
— Ты… ты крут, Сашка! Как достал его?
— Повезло.
Остаток тренировки прошёл в привычном ритме. Анисимов показал базовые приёмы боя с оружием — выпады, блоки, парирования. Отработали по полной. После испытания «Коняры» всё теперь казалось детской забавой. Солдаты двигались вяло, но исполнительно. В принципе, каждый понимал: сегодня все достаточно поиграли со смертью. И если в Чёрном Лебеде каждый день таков, то теперь понятно, что долго здесь не протянуть.
К обеду даже у меня стали поднывать мышцы от нагрузки, но настроение в порядке. Боевые действия ранним утром, работа, тренировка, бой с «Конярой», боевые учения — событий хватило на неделю.
В столовой выдали ту же похлёбку, но порцию заметно больше. Повар — та самая щекастая тётка подмигнула и добавила лишний кусок хлеба.
После обеда нас распустили на час отдыха перед дневными работами. Я устроился на ящике возле юрты со швейным набором. Значок командира отделения — маленький серебристый лебедь с цифрами «4−2», означавшими сержант второго отделения четвёртого взвода, требовал аккуратного пришива к левой грудной части кителя.
