— Сегодня бойцы четвёртого взвода под моим командованием, — продолжила лейтенант, — столкнулись с отрядом ледяных численностью более семидесяти всадников!
Пронёсся удивлённый шёпот. Семьдесят всадников — серьёзная сила для набега.
— Благодаря мужеству наших бойцов и нестандартным действиям сержанта Волкова, — Куваева сделала паузу, — нам удалось не только отбить атаку, но и уничтожить большую часть нападавших!
Теперь шёпот стал громче.
— Кто такой Волков? — донеслось из соседнего взвода.
— Это не тот ли новенький?
— Семьдесят всадников⁈
— Сержант Волков, — продолжила Куваева, — проявил инициативу и, используя навыки контура, создал схему, подорвавшую лёд на озере. В результате шестьдесят язычников погибли мгновенно.
Солдаты из других взводов не верили своим ушам. Шестьдесят язычников — одним контуром? Разве так бывает?
— Такой подвиг заслуживает награды, — объявила Куваева. — Сержант Волков!
— Я! — отзываюсь и тут же десятки глаз устремляются в мою сторону.
— Ко мне!
— Есть!
Выхожу из строя и чеканным шагом подхожу к лейтенанту. Останавливаюсь, делаю доклад, мол сержант Волков прибыл и стою по стойке смирно, всё как полагается. Сотни глаз разглядывают меня, наверняка пытаясь понять, как юный неофит первой ступени провернул нечто такое? А не надувательство ли это?
— Сержант Александр Волков, — официально произнесла Куваева, — от имени командования батальона «Чёрный Лебедь» и за проявленную в бою доблесть, не только на озере, но и в битве на северном посту с подмастерьями, награждаю вас двумя нашивками отличия!
Шок, прокатившийся по строю, был осязаемым.
Две нашивки сразу?
Признаться, сам едва держусь, чтобы не выказать удивления.
Одну — за подмастерьев, вторую — за язычников на озере, понятно. Но ЗАЧЕМ ВЫДАВАТЬ ИХ РАЗОМ⁈ Перед всей ротой… Такой демонстративный жест мог означать только одно — Куваева, нет, офицерский штаб, сознательно выставляет меня на всеобщее обозрение. Зачем? Какова их цель? Вариантов в голове множество, знать бы истину.
Лейтенантше поднесли две серебристые нашивки. Небольшие металлические пластинки с выгравированными на них чёрными лебедями.
— За уничтожение двух подмастерьев ледяных кланов в вашем первом бою, — произнесла она, прикрепляя первую нашивку к моему кителю чуть ниже сержантского знака.
— За уничтожение шестидесяти язычников одним контуром, — добавила она, прикрепляя вторую нашивку рядом с первой. — Служи так и дальше, сержант, — завершила она официальную часть.
— Служу Империи! — отчеканиваю, отдавая воинское приветствие.
Куваева также козырнула и повернулась к строю:
— Солдаты! Перед вами пример мужества и верности долгу! Всего два дня в нашем батальоне — и уже две нашивки отличия! Ещё одна — и сержант Волков получит право на досрочное освобождение и возвращение в столицу!
Строй молчал.
А напряжение нарастало.
Для многих, проведших здесь недели и месяцы, мои две нашивки за два дня, как красная тряпка быкам. Ненависть. Зависть. Да, меня явно возненавидели. Особенно другие взводы. Теперь понятно, почему Анисимов предупредил. Знал, значит о моём награждении. Но, как и ранее, мне всё равно — любят меня или ненавидят, я просто делаю своё дело и иду к цели. Всё просто.
— Рота, разойдись! — скомандовала Куваева. — Сержант Волков, задержитесь.
Пока солдаты расходились, бросая в мою сторону косые взгляды, в которых смешались всё. И зависть, и неверие и даже страх, продолжаю стоять перед лейтенантом.
— Удивлён? — спросила она, когда плац опустел.
— Да. Две нашивки? Балуете. А ещё не ожидал публичной церемонии, — отвечаю честно, как есть.
— Так было нужно, — пожала Куваева плечами. — После твоего озёрного фокуса весь лагерь уже всё равно гудит. Лучше официально признать заслуги, чем позволить слухам разрастаться. Другие получали нашивки за меньшие усилия.
— Логично, — киваю. — Так или иначе, спасибо за нашивки, лейтенант.
— Не благодари, они заслуженные.
Офицеры за её спиной, обсуждая что-то, продолжали наблюдать за мной. «Коняра» с особенным интересом, может прикидывал, смог бы он повторить мой «фокус»? Не в плане контура, а сразить шесть десятков кавалерии в одного.
— Я попросила остаться не просто так, сержант Волков, — продолжила Куваева, возвращаясь к официальному тону, — через три дня я отправляюсь на особое задание. Мне понадобится помощь. Добровольная. Миссия будет чрезвычайно опасна. Если откажешься, пойму.
— Для начала нужно выслушать, что за миссия, — и пожимаю плечами. Мало ли, скажет сейчас сходить убить императора.
— Естественно, — кивнула она. — Зайдёшь ко мне после ужина, обсудим детали.
— Есть, лейтенант.
— И ещё, Волков…
— Да, лейтенант?
— Будь осторожнее, — произнесла Куваева тихо. — Две нашивки за два дня… многим это не понравится.
— Постараюсь, — отвечаю с улыбкой.
Куваева кивнула и вместе с остальными офицерами пошла обратно в штаб.
Надо же, переживает?
Интересно даже посмотреть на лица тех, кто решит прихлопнуть неофита, прихлопнувшего столько практиков за один день. Найдутся ли такие в лагере? Возможно. Но жалеть никого не стану. Убью. При том показательно, чтобы остудить других желающих.
