Рука англичанина с занесённым мечом замедлились, и резко остановились. Как и само тело. Как чистый критан, специализирующийся на молниеносной атаке, а не физической силе, он не мог сопротивляться эффекту контура так, как это делал старик Свартбьёрн. Поэтому-то и застыл в неудобной позе, неспособный завершить финальный удар.
— Контур паралича… — прохрипел он, с недоумением. — Ты безумный русский… Сам попался в свою же ловушку… Как только кончится твой эфир, я вырежу твоё сердце…
Да, Александр тоже был поражён своим же контуром. Стоял на одной ноге, вторая неестественно вывернута из-за перелома. Но иного способа активировать эфир у него не было. Ещё и поддерживать. Пришлось стать приманкой.
Он смотрел прямо в глаза лорду Блэквуду с холодной улыбкой.
— Не выйдет. Ты умрёшь первым.
— И как же? — хмыкнул тот самодовольно. — Убьёшь меня взглядом, а?
— Тебя убью не я, — ответил тот и указал глазами куда-то за спину британца.
Лорд Блэквуд, напрягая все силы, совсем немного повернул голову и скосил взгляд. Увиденное заставило его аристократическую британскую кровь застыть в жилах.
Свартбьёрн Седой, весь покрытый кровью, и своей и чужой, окутанный красным диким покровом, совершал прыжок, занося топор. Его боевой клич разорвал воздух:
— ХЁГГВА ХАУФУД! ХРЕССА ХАЛЬС! — проревел старый на древнем языке племён. — ОТДЕЛЮ ГОЛОВУ, СУКА!
Блэквуд сглотнул. Ни защититься, ни уклониться. Всё, что он мог — просто смотреть, как смерть в облике окровавленного старика с топором летит к нему.
Миг.
И топор рухнул с небес.
Голова лорда Блэквуда отделилась от туловища и рухнула на серый снег.
Александр деактивировал контур паралича и тут же повалился вперёд, прямо на труп британского магистра. Силы были на исходе, но осталось ещё одно, самое важное дело.
Его окаменевшие пальцы вонзились в живот мёртвого британца, в эфирный узел, и начали жадно поглощать эфириум высшего качества. Огромный объём энергии, накопленный десятилетиями совершенствования, хлынул в духовное ядро. МНОГО! Очень много…
И тогда стук. Унисон сердца и ядра.
Стук.
Стук-стук-стук.
— Кажется, кажется началось… — пробормотал юноша, чувствуя, как сознание затуманивается.
Эволюция… как не вовремя…
Каждая клетка тела вспыхнула, а духовное ядро запечаталось для трансформации, дабы перейти с медного на новый уровень. Чёрные провалы скрылись за светящимися глазницами. Да и те через секунду потухли, став нормальными, человеческими.
Александр с трудом моргнул. И сквозь пелену уплывающего сознания увидел, как к нему приближаются несколько фигур.
Платиноволосая Ингрид смотрела на него с ненавистью, и недоумением одновременно. Рядом с ней шли её соратники, все в крови, но на ногах. Чуть позади ковылял Свартбьёрн. Куваева что-то пыталась сказать. Или уже говорила. Он не слышал.
Мир темнел.
Последнее, что юноша увидел, было лицо старика Свартбьёрна, склонившегося над ним. Магистр что-то говорил, но слова так и не достигли его ушей.
И тьма поглотила его.
В Сожжённом лесу стало тише. С серого неба медленно опускался снег. Прямо на тела павших.
Куваева сидела рядом с обезглавленным возлюбленным. Касалась его окоченевших пальцев, не произнося ни слова. Лишь слёзы по щекам. В любой другой день она бы не позволила себе такой слабости, но сегодня… Сегодня что-то сломалось в ней.
— Ты всегда говорил, что умрёшь в бою, Вань, — прошептала она. — Глупый. Это была моя смерть…
Вокруг них побоище.
Тела британского спецподразделения устилали землю, как подснежники. Одни изрублены в бою, другие опалены эфиром. Среди них голова лорда Блэквуда с остекленевшими глазами и удивлённо приоткрытым ртом. Его тело лежало неподалёку, сжимая в окоченевшей руке меч.
