— Скучно. — поставил блондин меч остриём на пол и прокрутил. — Вы все такие скучные. Зачем вообще припёрлись в такую рань. Я вообще-то спал. Как вы ответите за такую шалость, а?
Алиев на полу захрипел. Попытался что-то сказать, но вместо слов только кровавые пузыри.
— Пшёл… пшёл…
— О, обезьяна, так ты ещё жив? — Элдрич скользнул по нему взглядом. — Впечатляет. С такой раной обычно умирают за минуту.
— П-пошёл… ты… пидар… — выдавил Алиев.
— Какая досада. Даже ругательства не можешь придумать оригинальные. В целом, я не удивлён, — хмыкнул блондин.
Куракин воспользовался моментом. Атака. Последняя, отчаянная. Целясь в шею.
Элдрич поймал его за запястье. Отрубил мечом руку по плечо.
— Я же сказал — предсказуемо.
Удар коленом в пах. Куракин взвыл, падая.
— А теперь, имперские собаки, пора заканчивать это представление.
Стрельцов поднялся. В одном ещё целом глазу не было страха. Только принятие смерти.
— Сдохни, британская тварь. — и бросился вперёд из последних сил.
— После тебя, пёс. — хмыкнул блондин и взмахнул мечом.
Быстрое, небрежно. Клинок отбил вражеский меч и вошёл под рёбра полковника, пробил лёгкое и вышел со спины.
Стрельцов дёрнулся. Замер. Кровь хлынула изо рта.
— Вот так. — улыбнулся Элдрич. — Видишь? Тихо. Достойно. Как подобает офицеру. Ты заслужил.
Он выдернул клинок. И полковник осел на колени, после чего упал лицом вниз. Вокруг стала растекаться лужа крови.
Остался ещё Куракин. Безрукий, избитый, но всё ещё живой.
— Беги, — шепнул ему улыбающийся Элдрич. — Я не буд преследовать.
Но лысый сплюнул кровью ему под ноги. И бросился в атаку.
— Зубами загрызу! — рыкнул он.
— Ой, как же бесит, — процедил Элдрич.
Уклонился от неуклюжего прыжка. Удар меча, и нога отделилась от тела имперца.
Куракин взвыл, падая. Кровь фонтанировала.
— А знаешь, что? — хмыкнул блондин. — Я передумал. Быстрая смерть — слишком хорошо для тебя.
И началось.
Медленно.
Методично.
По кусочку.
Элдрич отрезал от Куракина часть за частью.
Крики того разносились по столовой. Крики боли. Крики ненависти. Но не отчаяния.
Алиев на полу закрыл глаза:
Крики стихли.
Элдрич брезгливо вытер клинок. Об одежду Куракина? Фу, это же имперская кровь. Лучше о мёртвого Эдварда. Нет, от тоже недостаточно хорош. Грейсон. Вот его камзол подойдёт.
Вытер тщательно, до блеска. Вложил в ножны.
И тут капитан рыцарей почувствовал. Ауры в центральной башне погасли. Одна за одной.
Элдрич вышел из столовой, оставляя за собой трупы.
А Алиев всё ещё дышал. Смотрел в потолок и думал о горах. О том, как пас овец в детстве. Как мать звала ужинать. Как отец учил держать меч.
Последний вздох.
И тишина.
Винтовая лестница, казалось, не имела конца! Ступени кружились вверх, теряясь где-то высоко-высоко. Ингрид несла Волкова на плече, чувствуя, как тот обмяк.
— Ещё немного, — прозвучал механический голос Абызовой. — Чувствую эфирные потоки. Генератор близко.
И правда, воздух становился плотнее с каждой новой ступенькой. Эфир концентрировался, пульсировал, создавая физическое давление.
Наверху показался свет. Яркий, пульсирующий. Последний пролёт, и, выбив дверь, они ворвались в генераторную.
Первое, что бросилось в глаза — размер! Помещение было огромным и занимало весь верхний этаж башни. В центре — конструкция из металла и эфирных кристаллов, от коей исходили волны.
Второе — техники. Трое в серых халатах. Уже забрасывали в собственные рты пилюли.
— Стоять! — Абызова метнула кинжал.
Но поздно.
Пена. Конвульсии. И те пали втроём.
— Проклятье! Фанатики! — уралка недовольно пнула стул и поторопилась к панели управления.
В этот момент Волков на плече Ингрид дёрнулся от дискомфортного чувства эфира вокруг. Усталые глаза медленно открылись. Потерянные, не фокусирующиеся.
— Поставь… поставь меня…
— Саша⁈ — опешила Ингрид, но тут же выполнила его просьбу, осторожно опустив его на пол. И тут же поджала губы, ведь его вырвало кровью. Густой, тёмной, с чёрными сгустками.
