Она хмыкает. Подходит вплотную. Так близко, что вижу каждую её ресничку.
Кладёт ладонь мне на голое плечо. Пальцы прохладные, мягкие.
— Милый, — говорит она совершенно серьёзно, глядя мне в глаза. — Я не та избалованная девчонка, которой кажусь. Чтобы ты знал, я — бывший командир отряда ликвидации тайной канцелярии. А ещё служила в «Чёрном Лебеде». В звании капитана. Убила больше людей, чем можешь себе представить. Видела такое дерьмо, от которого обычные аристократки падают в обморок.
Она прижимается ближе и обнимает меня. Её грудь касается моей. Мягкая. Тёплая. Воздушная. И говорит тихо на ухо:
— Поверь, мой сладкий, я видела жизнь с самых разных сторон. И сверху, и снизу. Поэтому не беспокойся. Я буду жить с тобой хоть в шалаше, хоть в окопе. А вместе мы такое устроим… Все империи содрогнутся. Я буду твоей опорой, твоим тылом, твоим мечом и щитом.
Сглатываю. С трудом.
Ничего себе метаморфоза! Месяц назад она была безумной маньячкой и гонялась за мной с ножом. А теперь — любящая женщина, готовая отказаться от всего ради меня? С какого перепуга? Что-то тут не так. Не может человек так быстро измениться. Или…?
— С чего ты так изменилась? — говорю прямо, стоя в её объятиях. — И куда делась маньячка в свадебном платье?
Она отодвигается. Смотрит мне в глаза и улыбается. Нежно. Невинно. Но в фиолетовых глазах пляшут те ещё чертики:
— Я просто развлекалась, милый. Хотела проверить, чего ты стоишь. Пока не поняла, что влюбилась.
— Влюбилась? Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Ты сильный, умный, опасный. Идеальный мужчина для меня. Думаешь, почему провела с тобой ночь… Отдалась тебе. Полностью. Без остатка. — проводит пальцем по моей груди, рисуя сердечко, — Ну и к слову, ты был великолепен. Особенно в третий раз. То как ты делал ту штуку языком… Никогда о таком не слышала.
Штука языком⁈ Какая ещё штука языком⁈
Тру уголки глаз:
— Всё должно быть не так. Это неправильно. Я не могу жениться… Но если действительно сказал, что возьму ответственность…
— Сказал, — кивает она. — Несколько раз. Очень убедительно. Особенно когда делал ту штуку…
— НЕ НАДО ПОДРОБНОСТЕЙ.
— Почему? — она невинно хлопает ресницами. — Тебе не понравилось?
Не знаю! Я не помню! И это убивает!
Что мне делать? Что мне, бля*ь, делать?
Стук в дверь. Деликатный, но настойчивый.
— Саша? — голос Мари. — Можно войти? Я принесла завтрак. Ты вчера не ужинал, и я подумала…
Корнелия и я переглядываемся. В её фиолетовых глазах чистое веселье. Прям вижу как наслаждается ситуацией, садистка.
У меня не то, чтобы паника, но толика неловкости присутствует. Лучше, конечно, не открывать.
— Саша! — Мари снова стучит. — Ты там? Я слышала голоса…
Корнелия подходит к двери. ГОЛАЯ! НУ, ПОЧТИ ГОЛАЯ!
— НЕТ! — шиплю ей.
Но поздно. Она уже тянется к ручке.
Открывает дверь. Широко. Настежь.
Мари стоит с подносом в руках. На девичьем лице взрывается целая палитра эмоций. Удивление. Шок. Непонимание. Ужас. Снова шок.
Взгляд метается от полуголой Корнелии ко мне, всё ещё стоящем в одних трусах с охапкой одежды, потом обратно. Поднос дрожит в руках.
— Спасибо, милочка, — Корнелия забирает поднос из безвольных рук Мари. — Я сама накормлю своего жениха.
И закрывает дверь. Прямо перед носом бедной девчушки.
Слышу, как в коридоре что-то падает. Наверное, Мари от шока.
— И зачем так грубо? — спрашиваю, вздыхая.
Корнелия пожимает плечами, ставит поднос на стол:
— Жизнь вообще штука несправедливая, милый. Но я не собираюсь терпеть подле тебя всяких девиц.
Она поворачивается ко мне, скрещивает руки под грудью:
— Все эти женщины. Пусть покажут свою силу. Докажут, что достойны стать вторыми, третьими и далее по порядку. Но слабачек я точно не потерплю в нашей семье.
— Подожди-подожди, — поднимаю руку. — Мы ещё не женаты, так-то. И вообще не факт, что поженимся.
Она приподнимает бровь:
— Вопрос времени, дорогой. Так что давай обсудим всё «на берегу», как говорят.
Подходит ближе, гладит меня по щеке:
— Я не против, если ты заведёшь парочку других женщин. Традиции есть традиции, сильный мужчина может содержать несколько жён. Но. Только достойных. Никаких простушек вроде этой служанки.
Эй, Мари хорошая девочка!
— Интрижки — пожалуйста, — продолжает Корнелия. — Мужчинам нужна разрядка, я всё понимаю. Но никаких «любовь-морковь» с посредственностями. Для семьи — только самые лучшие. Наш род Волковых не будет проходным двором. Согласен?
— Ну, тут есть логика… — задумчиво тру подбородок.
Так, стоп. Что я несу?
— Погоди, почему я вообще об этом думаю⁈ — встряхиваю головой. — Может, мы вообще, не будем жениться!
Корнелия вздыхает. Подходит к кровати, садится, скрестив длинные ноги:
— Об этом нужно было думать вчера, милый. Не хочу выглядеть навязчивой, но… Вчера я специально спросила — справишься ли ты с последствиями? И ты ОЧЕНЬ уверенно сказал «да». — и улыбается, вспоминая. — А потом добавил, что ты вообще невероятно крутой. Что тебе всё по плечу. И якобы «последствия — это для слабаков».
Я ЭТО говорил⁈ Бля*ь, какой же я идиот по пьяни!
— Так что я поверила твоему мужскому слову, — заканчивает Корнелия.
Выдыхаю. Долго. С присвистом:
— Пфффф…
