Тот затягивает повязку, смотрит на меня внимательно. На трупы. В сторону, откуда я пришёл, где лежат остальные сбежавшие. И повторяет голосом, полным сомнения:
— Повезло, да.
— Одного я допросил, — говорю, меняя тему. — Они пришли именно за мной. Хотели отомстить за былое.
— Но как же мир? Северные шакалы… — Бугаева сплёвывает. — Выждали момент. Говорила, нельзя им доверять.
— Всё не так просто, как кажется, — говорю, вынув флягу с чаем. — Они не из мирных. Скорее радикалы-фанатики. Нужно будет предупредить и наших и северян о случившемся. Уверен, вождь Хальвдан с остальными лучше знают, где искать их логово. Таких нужно вырезать всех до одного, в назидании другим. Ну и, чтобы их просвещенская зараза не разносилась по плесневелым углам.
— Соглашусь, — кивает Воробьёв. — Кстати, подполковник, судя по всему, вас они хотели поймать живым. Не сказали для чего?
— Помучать очевидно, — пожимаю плечами. — Может, ритуал какой совершить. Подношение морозным духам. Поди разбери, что в их отбитых головах. Ладно, в любом случае, здесь оставаться не стоит. Могут напасть второй волной.
— Бурунов ранен…
Перевожу взгляд на лейтенанта. И сам вижу. Хм, я, конечно, не медик, но тоже кое-что могу. Подхожу к нему. Осматриваю рану. Глубокая, хорошо хоть чистая. Органы не задеты.
— Жить будешь, а пока потерпи, применю технику целителей. Не полноценную, но кровь остановит.
— Как прикажете, подполковник, — кряхтит тот, приготовившись к боли.
Активирую эфир, подвигаю ладонь, но не прикладываю. Направляю в рану сине-зеленоватое свечение. Я не целитель. Но мастера могут запечатать сосуды, остановить кровотечение. Универсалы. Коим и являюсь.
Бурунов шипит, терпит.
Убираю ладонь и деактивирую эфир.
— Готово. Но к лекарю всё равно нужно. И покой минимум три дня.
— Спасибо, подполковник, — он пытается улыбнуться.
Киваю ему.
— И за то, что подсобили, — кряхтит он.
— Мы — товарищи. А товарищи должны помогать друг другу, — поднимаюсь. — Всё. Пора отсюда валить.
— Есть, — Воробьёв козыряет и принимается за дело. — Бугаева, давай Бурунова в повозку. Я поведу. Яков привяжем позади.
— Поняла!
Пока они занимались своими задачами, запрягаю собственных мохнатых бульдозеров в упряжь. Проверяю — всё ли на месте. Бросаю взгляд на трупы северян. Ничего ценного. Только арбалет коротковолосой мастерши. Гружу его в повозку. Сувенир с севера. Может, продам на ярмарке. А может подарю кому-нибудь. Сам я тот ещё хренов стрелок. С винтовки — это да, пострелял бы. А вот из арбалетов… Не моё, наверное. Хм. А что если научиться? Но нужно ли? Представляю, сижу в засаде, выцеливаю жертву. Вот только кто-то уровня архимагистра спокойно засекёт летящий болт. Слишком мала скорость. Тут нужно что-то покруче. Волшебный арбалет! Суперэфирныйусиленныймегабластерный арбалет. Вот только таких не существует. Вывод какой? Против реально опасного противника эта игрушка бесполезна. А с мастерами мне проще справиться и ножом — куда проще носить и использовать. Такие вот дела. Но штука визуально классная конечно.
Яки нервничают от запаха крови, мычат. Ещё и ветер воет, нагоняет на них жуть.
— Едем, мохнатые, не ссыте. — Бросаю взгляд на «попутчиков». Судя по всему, уже готовы. Воробьев как раз забирается на повозку. Кивает мне. Что ж, пора в путь. Поспали, конечно недолго, но ещё выспимся. Как доберемся до моего бывшего лагеря третьей роты. Останавливаться на постоялом дворе теперь не кажется хорошей идеей.
Едем. Едем. Едем. В далёкие края. Ветер воет, пурга метёт. Ничего не видно, ну и хорошо — следов не останется.
Еду, думаю. Какой-то Борода решил прикончить меня и пришел не лично, а отправил своих людей. Как ни посмотри, а он — манипулятор. Обычно те, кто желает мести, сами приходят за ней, а не посылают пешек. А значит, логично будет подумать, что причина моей поимки совсем не кровная месть, как влили в головы тем нападавшим. Тогда что? По какой причине я понадобился северянам? Ещё и момент выбрали идеальный. Будто специально кто-то очень не хочет, чтобы я не добрался до Петербурга.
Хм. Что если это британцы? Они ведь не меньше северян точат на мою тушку зуб. Особенно Элдрич. Тот точно хочет отыграться. Но есть ощущение, что не только британцы желают мне смерти. Так-то, если рассудить здраво, у меня слишком много врагов для восемнадцатилетнего парня. Такая вот цена за быстрый взлёт.
В повозке позади стонет Бурунов. Парень молодец — храбрый. Но опыта не хватает, хоть и мастер. Если выживет после сегодняшнего — станет сильнее.
А пока… пока едем сквозь пургу к временному пристанищу.
Чувствую в Петербурге меня точно ждёт не тихая семейная идиллия. Готов ли? О, да. Когда морально готов к полной ж, всё воспринимается в разы проще.
