— И привлечём половину городской стражи, — Стилвелл покачал головой, достал из кармана портсигар. — Пожар в центре города, рядом с «Астарией». Через десять минут тут будет весь гарнизон. Нет уж, обойдёмся.
Закурил, глубоко затянулся. Турецкий табак, крепкий, горький. Помогает думать, по крайней мере сам майор именно так и считал.
— К тому же, — продолжил он, выпуская дым в морозный воздух, — похоже, стандартными методами этого… хм… субъекта не взять. Он не обычный практик. Даже не обычный мастер. Что-то другое.
И повернулся к двум молодым охотникам — близнецам из Манчестера, рыжим и конопатым:
— Вы двое — проследите за ним. На расстоянии. Только без самодеятельности, фиксируйте маршрут. Не более.
— Есть, командир! — отозвались те синхронно.
— И держитесь на расстоянии минимум в квартал. Судя по тому, что я увидел, у него обострённые чувства. Может засечь слежку.
Близнецы кивнули и растворились в темноте.
Стилвелл сделал ещё одну затяжку. Пальцы чуть дрожали — мелкая дрожь, незаметная. Но для человека его опыта подобное было унизительно. Двадцать лет охотился на опасных практиков континента, а тут какой-то сопляк заставил нервничать.
— Калвелл, — обратился он к другому помощнику, седому шотландцу. — Мне нужны крепкие парни. Профи. А не этот сброд, что Лис притащил. Уличные головорезы против такого выблядка, как дети против медведя.
Калвелл пожал плечами, сплюнул через край крыши:
— Боюсь, времени собирать подкрепление нет, сэр. По моим данным, отряды Брауни и О’Коннора тоже прибыли в Петербург.
— За этим же парнем?
— Похоже на то. Также я слышал О’Коннор уже потерпел неудачу. Пытается взять реванш уже серьёзными силами. Весь свой отряд притащил. Да и цена за этого «Ненормального практика» выросла втрое.
Стилвелл присвистнул. Неужели тридцать тысяч золотых фунтов? За такие деньги можно купить три поместья! А то и пять.
— Свяжись с ними, — приказал он. — И с Брауни, и с О’Коннором. Скажи — предлагаю временный альянс. Объединим усилия, возьмём цель, поделим награду.
— Они согласятся? Мы же конкуренты.
— После того, что я сейчас видел? — Стилвелл кивнул на конюшню. — Согласятся. Потому что в одиночку этого странного парня не взять. Тем более живым. Ладно бы — просто прикончить. Сами бы справились. Но условие в контракте — единственное. Притащить живьём. А потому он попросту перебьёт нас как щенков, по одному отряду за раз.
Посмотрел вниз. В приоткрытых боковых вратах конюшни показался силуэт. Тот самый ненормальный практик что-то тащил. Кажется, тело убитого. Никакой спешки, никакой паники. Медленно повернул голову и посмотрел прямо на них. Сквозь темноту, сквозь расстояние в сотню метров — прямо в глаза Стилвеллу.
И улыбнулся.
Поднял руку. Поманил пальцем, дескать «идите сюда, трусы».
— Вот же, сукин сын, — выругался Стилвелл. — Он знает, что мы здесь. Видит нас!
— Но как⁈ Нас даже не засекли спецслужбы! — Шон запаниковал. — На таком расстоянии, в темноте…
— Не знаю как. Но это факт.
— Что будем делать, командир?
— Отходим. Немедленно. — сухим тоном произнёс Стилвелл. — Нужен новый план. Другая тактика. И больше людей. Намного больше.
— Но…
— Это приказ. Отход.
Интерлюдия
Агенты Тайной канцелярии.
Пять минут назад.
Катя потёрла замёрзшие пальцы через тонкие кожаные перчатки, не отрывая взгляд от эфирного монокля. Ночное дежурство на крыше в январе — не самое приятное времяпрепровождение. Даже утеплённая форма агента не спасала от пронизывающего ветра.
— Да где же он шляется? — пробормотала она, вытирая сопли. — Половина второго ночи, а его всё нет.
— Откуда мне знать? — Марина, старший агент, лежала на животе у края крыши, наблюдая в свой монокль противоположную сторону улицы. — Может, в борделе развлекается. Или в кабаке квасит. Молодой офицер с деньгами в столице — чего ещё ожидать?
— Он не такой! — возмутилась Катя. — И вообще…
— Ага, а я балерина Мариинского театра, — фыркнула Марина. — Не будь наивной, девочка. Все мужики одинаковые. Сражение кончилось — пошли по бабам и кабакам. Следи давай внимательнее, а то проморгаем.
Ещё десять минут тягучего ожидания. Катя уже начала подумывать о том, что объект вообще не появится этой ночью, хоть и заплатил за вторые сутки, когда…
— Вижу! — она чуть не подпрыгнула от волнения. — Идёт к конюшне! Только в сером пальто и шапке…
Волков шёл по улице размеренно, неспешно, будто на вечерней прогулке. Чемодан в правой руке, левая в кармане. Свернул к конюшне — той, где оставил повозку вчера вечером.
— А ты глазастая! — передвинулась по обледенелой крыше Марина, меняя угол обзора. — Повозку свою заберёт, наверное. И поедет к бабушке. Или кто там у него остался среди родни.
— Или в номер вернётся переночевать, — предположила Катя. — Он же оплатил, помнишь?
— Помню конечно.
— Кстати, а где наши коллеги из «Тени»? — Катя огляделась. — Должны же где-то рядом торчать.
Марина пожала плечами, не отрывая взгляда от монокля:
— Где-то есть, не сомневайся. У них свой сектор наблюдения, у нас свой. Не пересекаемся по протоколу, чтобы не спалиться случайно друг из-за друга.
Волков вошёл в конюшню.
