Сразу после яда Эрика почуяла сильную тряска и воздушный удар, а потом уснула. Этой тряской был взрыв смоляной чаши, который спровоцировали нехорошие люди. Сразу после взрыва в городе умолкли все колокола, празднующие пятнадцатилетие правления короля Мишеля Первого. Жители замка долго думали, почему молчание. Через мгновение все стало немного проясняться. Из церквей, святилищ и кирх стали выходить будто монахи, будто нищие. У них в руках были кальвинисткие кресты, топоры, мечи. Лично Мишель видел все это зрелище, а потом к нему срочно мейстера с пером и чернилами. Он сразу почуял что-то неладное в городе. Он удалился к себе и стал узнавать все через доклады.
Тем временем сир Артур де Грети готовил Золотую Гвардию к обороне замка. Он первым понял, что эти чёрные плащи означают кальвинистов, а он боялся, что они начнут сеять хаос везде. Вместе с ним рядом была свита франкийцев и бельгийцев, которые были ярыми католиками. Немцы сразу подыскали надёжное место рядом с принцессой. Мишель спрятал свою семью в святилище замка, дабы все сразу защитили его семью. Королева Мари и принцесса Диана стали молиться кому угодно, лишь бы сохранить свои жизни. Мари было особенно страшно за свою 6-летнюю дочь, которая мало чего успела повидать. Сам Мишель вернулся к смотровым площадкам и стал следить за городом.
А там уже началась резня. Это и взаправду были кальвинисты. Они стали рубить франкийцев(это примерно полгорода) и бельгийцев. Немцы испугались последователей Троицы, но те их не трогали, несмотря га их веру в Святую Люцию. Это и есть чудо, в которое они верят. За городскими воротами стояло ещё три сотни кальвинистов. Предстояло перебить всю охрану ворот, а это около полутысячи человек. В этом и стали помогать обычные горожане немцы. Ворота отбили быстро и пустили ещё чернятины.
Мишель, видевший все это, сильно пепепугался и в отчаянии сам написал два письма: королю Людовику Девятому в Парвиль и королю Кристофу Второму в Исток. Затем он куда-то бесследно исчез. Возможно, покончил с собой. Однако он думал, что замок хорошо укреплён и его семья в безопасности, но все не так.
Оказывается, всем этим хаосом управлял не некто, а герр Риттманн. Он затеял все это, дабы выполнить главное обещание Святой Троице и Святой Люции: спасти принцессу Эрику от рук де Лакуров. Он подговорил своих товарищей устроить бунт и поднять город на ноги. Бедой для замка было то, что четверть Золотой Гвардии была кальвинистами и товарищами Риттманна. Так они стали перебивать охрану и свиту из-за спины. К этому времени стало известно, что Мишель покинул замок вместе с сиром Артуром де Грети.
Вся гвардия и стража сейчас делала главное задание: защищала принцессу Диану и королеву Мари, а также искала «вредняшку». Эрику им найти так и не удалось. Она все ещё спала крепким сном, пропуская такое ужасное зрелище.
Герр Эльмунд, престарелый рыцарь, все это время искал немцев и гнал их в палаты фон Лакуров в Плаце. Он собрал всех и стал ожидать конца всего, взяв все силы в свой меч, отданный ему лично королём Альфредом Шестым. Когда дверь стали ломать, кроме Эльмунда мечи обнажили все мужчины, идя в последний бой. Когда дверь открылась, кальвинисты быстрыми маневрами окружили немцев. Вперёд вышел главный и герр стал угрожать:
–Давай, главарь. Ты и я, один на один. Если я выиграю, то ты отпустишь всех нас, а если я проиграю, то будет по-твоему.
Главарь засмеялся:
–Ты выиграл, герр, -он снял капюшон и это оказалась краса герра Риттманна.
–Риттманн, чтоб ты сдох, -проворчал Эльмунд, не оценив шутку.
–Да брось, герр. Пришлось это сделать, ибо смотрят франкийцы часто.
–Давайте выбираться отсюда.
–Я не могу, ибо у меня важная миссия Троицы. Эльмунд, ты со мной?
–Лучше да, ибо не хочется портить репутацию лучшего друга фон Лакуров, -герр весело обнажил меч. -Герцог Эвальд Брамс. Не окажете ли честь пойти с кальвинистами на выход и укрепиться в Горном Дозоре?
–Герр, я рад, что мы под защитой. Сохраните принцессу. Если не сохраните, то я сначала убью вас обоих, а потом себя.
–Хорошо, герцог, ступайте.
Все стали уходить, а герры стали очищать себе путь к принцессе, который был нелёгким. По дороге пришлось убить 11 гвардейцев, которые итак перепугались всего. Дверь Эрики была заперта изнутри. Риттманн проверил это без толкания двери. На самом верху двери блестел Белый Голубь, а замок был лёгким, поэтому Риттманн быстро отпер дверь и ногой распахнул. В комнате лежало на кровати тихое тело Эрики, а возле Эрики сидел ни кто-либо иной как капитан Золотой Гвардии сир Крестье Прен. Он устрашал одним своим видом.
–Ну что, немчура, подерёмся?
Драка была недолгой. Риттманн и Эльмунд получили пару ударов эфесом, но никак не лезвиями. Тогда сир взял меч Эрики, который был выкован лично её отцом и стал кряхтить своим телом:
–Этот меч убил половину Империи, не успев родиться.
