Ночью была яркая луна. Полнолуние не требовало иметь свечи в комнатах, поэтому можно было все убрать. Ганс впервые спал в одной кровати с Лианой. Это было настоящим для него праздником и достижением, когда девушка сама приходит к тебе в постель. Принцесса пришла в лёгком ночном платье, которое можно было снять лёгким движением рук. Ганс же уже снял свои штаны и был в одной рубахе. Лиана подошла поближе к принцу, руками коснулась головы и промежной части и поцеловала в губы:
–Ганс, я тебя люблю! Нас никто не разлучит! -началась любовная игра.
–Корнелиусов никогда не разъединить! Мы всегда вместе! -лёгким движением рук он снял то самое платье и толкнул Лтану на кровать.
–Крайсеры что-то замышляют! -начала она стонать от соприкосновения её и гениталий Ганса.
–С чего ты взяла? -потел Ганс. -Они наши единственные верные союзники. Больше у нас никого нету!
–Ну они все равно подозрительные! -ещё громче стонала Лиана. -Что делать?
–Если тебе это кажется, то сама следи за ними, а мне рассказывай только самое важное!
Ганс наклонился и поцеловал Лиану, чуть позже выпустив свои семена, но не попав в Лианы, что было хорошо. Они решили лечь спать после тяжёлого дня. Лиана начала одевать своё платье, но увидела жест Ганса на обратное и уснула на животе Ганса голышом, дав ему шанс полапать свои ёмкости для молока, но и тот вскоре быстро уснул, погрузившись в мир, где никогда не было Тёмного Притока. Ведь именно он надвигался на существующий мир, угрожая уничтожением очередного народа.
Мишель
Зазвучал франкийский дозорный вместе с рожком. Король Мишель впервые проснулся под пение франкийских песен. Вот только поменялась обстановка. Уже утро наступило на побережье Южного Моря, в замке Морской Тракт, родовом гнезде дома Унгерманов. Этот замок был взят без боя ещё 4 дня назад. Герцог Унгерман увел все войско в Исток, оставив мелкий гарнизон и укреплённую крепость, но замок все равно был сдан. Дело было в хитрости одного маркиза, который придумал провести якобы восставший гарнизон Преффербурга. Воины обезоружили гарнизон и сир Артур спокойно провёл 20000 воинов в замок.
4 дня главное командование ожидало пополнения в лице наемников некого сира Гротманье. Вместе с наемниками он приводил с собой крупный флот, составляющий в себе 23 корабля. Сир писал, что уговорит хитро правителя Ганновера провести весь флот до истока Майнца, где находился замок. Сир был личностью тайной и никогда не показывал своё лицо, поэтому главный страх моряков северных морей той эпохи был устрашающей личностью. Были догадки, что капитан был родом из Лакурланда, а сумасшедшие даже подтверждают, что его кровь принадлежит дому фон Лакуров.
Мишель естественно всем этим сказкам не верил. Не верил он и в любовь, которая в итоге свела его с Просперами. Мари Проспер была далёким предком матери Людвига Первого Золотого. Королева Линда была великий воительницой, с которой не могли сравниться даже принцессы белой ветви. Вообще любовь для короля – чувство отчужденности, когда ты не можешь ни с кем более не говорить, кроме своей суженной(суженного). Любовь – это хитрый отвлекающий маневр, когда даже самый мудрый теряет свой разум и поклоняется существу, давшему ему это противное чувство. Любовь всегда рушила крупные амбиции великих полководцев. Вспомнить последнего короля Дрогланда из династии Гогенцеров, который продал страну ради женитьбы на русской царице. В истории Лакуров такой случай был с ван Лакурами, когда в могущественный тогда император древней Дармании продал за промежную часть госпожи Зидорф. Сделав вывод, можно понять короля, обманутого любовью и войной.
В замке Унгерманов, который лежал на отдельном от континента острове, была и кирха, и церковь, и чистилище. По легенде, немцы из Ангальта долго ждали нашествия с Южного моря, чтобы сразу показать им три главных религии Империи. Эту хитрость лично придумал один из Унгерманов, осознав опасность после нашествия викингов в начале 1000-ых годов от СЭМ. С тех самых пор и стоят три священных построения всей религиозной семьи. В одну из них, католическую, вошёл над король.
Церковь была полупустой. Там был лишь священник. Одетый в лохмотья, крест на груди, седина, борода, прикрывающая крест, изуродованное старостью лицо – таким был служитель Всевышнего и перекрёсток в иной мир. Он чистил священные изображения Всевышнего, изображения святых, оставивших после себя целую историю, на которых учатся и в эти дни. Священник заметил Мишеля только тогда, когда тот помолился перед изображением Всевышнего. Тот убрал метлу и длинное перо белого голубя и подошёл к Его Величеству. Мишель повернулся к нему, и старик преклонил колено.
–Не надобно отдавать честь здесь, -ответил король, помогая старику встать. -Здесь я никто. Все мы равны перед Всевышним.
