Отец встал, когда Корнелия с Эрихом вошли в зал, повсюду увешанный чёрно-бело-красным триколором. Над троном высился орёл, смахивающий на ворону. Одним словом Дирхов называют «Монетами», ибо от их имени пошла канарийская валюта дирхам. Эрих начал разговор семейный первым с привычной фразы:
–Что случилось?
–Семейный совет, -ответила Лина.
–Я знаю, но по какой она причине? -спрашивал Эрих, зная ответ на вопрос.
–Сын, ты знаешь, что у нас через считанные дни произойдёт? -спросил отец.
–Знаю, -ответил Эрих, -Рейхстаг через неделю с лишним, ибо император опаздает.
–Хоть что-то ты знаешь, -ответил отец, немного обидев сына
–Так мейстер во время занятий прочитал письмо вслух. У него это привычка та ещё, -напомнил Эрих.
–Отец, а зачем тогда совет. Что-то не готово к встрече? -спросила Корнелия. -Мы уже два месяца готовимся к этому
–Надо как-нибудь решить одну проблему, но она должна решаться вместе с императором, -сказал отец.
–Неужели опять нам доверили дело особой важности? -спросила Лина.
Тут в зал вошла мать, курфюрстина Мария, которая шла с письмом.
–Что там? -спросил Карл.
–Подтверждение происшествия, -мать оторвала часть письма с этой информацией и отдала мужу. -Дорнвуд действительно сам выпал из окна самой высокой башни Дорожного Дозора.
–Вот чёрт! -удивилась Корнелия. -А почему он так с собой?
–Пока ничего неизвестно, но есть предположения, что он сумасшедший. Возможно, он узнал будущее, -ответила Мария.
–И что теперь делать? -спросил Эрих. -Кто будет представлять Богемию на Рейхстаге?
–Вот император предлагает нам, но мы вообще не готовились. Так что это надо передать Габургам, а может даже и Гогенцерам, -пал отец в замешательство.
–Это пусть Густав Шестой решает, -ответила Лина. -Задача Дирхов: обеспечить комфортные условия для королевских задниц и представить обновленный Миттланд спустя 14 лет после восстания.
–Полностью согласна с Линой! -ответили Мария и Корнелия.
Эрих немного посмеялся с ответом, но он был действительным.
–Отец, -обратилась Корнелия, -когда можно поднять вопрос о моем замужестве?
–Я пока не знаю, но мне интересно, как там у твоих младших брата с сестрой.
–Я решила, что выйду за красавчика 15-летнего Ганса Файрманна. Хочу с ними породниться, чтобы они перестали нас презирать.
–Я пока не подумал, -притворился Эрих, скрывая настоящие взгляды.
–Не стесняйся, Эрих. Отцы не ругают сыновей за скромность, -подбадривал Карл.
Корнелия устала держать его секрет и стала болтать с принцем через руки. Тот согласился на выговор секрета и принял спокойное лицо.
–Отец, -начала Корнелия, -боюсь, но я знаю, с кем он имеет якобы дело. Лакуры, отец, фон Лакуры.
–Интересно. И как же ты полюбил «рожденную вовремя».
–Её мечтает трахнуть пол-Империи! -дразнила Лина.
Мать промолчала и просто отвернулась. Эрих подумал, что его затея оказалась провальной. Он никогда не женится на знаменитой девочке. Его повсюду будут преследовать неудачи. Принц побежал на самый верх и дошагал до высокого этажа замка. Там было окно, которое показывало хорошо двор. Оттуда можно было шмякнуться, но принц воздерживался. Он думал спрыгнуть отсюда, когда все действительно пойдёт против него. Но он верил в себя и никогда не прыгнет оттуда.
Принц оставался на этом этаже до заката. Он оправился только тогда, когда на крыльцо окна сел белый голубь, который то и дело просил зерна у Эриха. Принц, находил здесь зерна(последний этаж в Карлштейне являлся складом еды в случае осады). «Голубь, -начал обращаться Эрих к голубю, -а может расскажешь об Эрике все, что знаешь?». Голубь улетел, оставив принца в разачаровании, но привёл в удивление, когда вернулся со странной книжкой(голубь настолько сильный, что смог поднять большую книгу) мгновений через три (одно мгновение – 4 минуты). Эрих начал читать эту книжку и вскоре понял всё, а также стал горячо верить в себя. Его пробудила идея ярко приветствовать именно фон Лакуров, которые стали поводом устраивания здесь Рейхстага. Отец принял идею отрицательно, но принц не сдался и напомнил своему отцу о Кристофе, одному из родителей восстания. Принц проявил свою инициативу, подготовив народ, дом, страну для Рейхстага.
Густав
Слышать одни и те команды было уже трудно. Лакеи, гвардейцы, свита – все толкали кареты, никак не выпуская короля и императора помочь. Часто слышались эти команды: «Раз, два, три, толкаем!», «Левее кати, а то грязь захватит!», «Какого мостовая такая грязная?». Из-за этого придётся немного перенести дату Рейхстага. Самый долгий путь в Карлштейн предстоял именно Габургам. Гогенцеры могли свободно проехать через Прагу и уехать вместе с Дорнвудами. Проблема была в том, что Дорнвуды не смогли найти себе представителя и теперь будут споры, кто же будет представителем самого мелкого королевства.
