У Нетты Дюбоне были самые приятные манеры на свете, когда она делала кому-то одолжение.
– Пожалуйста, Уна, – искренне сказала Нетта. – Я не знаю никого, кому бы я доверяла в этом деле больше, чем тебе. Я уверена, ты хорошо о нем позаботишься.
Уна Риттербуш кивнула. Она была слишком растрогана, чтобы говорить. Какой подругой была Нетта, лучшей в системе! Как только Нетта услышала, что Уна пригласила на ужин девушку, с которой Джик был когда-то помолвлен, она предложила ей набор палладиевой посуды и коврики ручной работы из волокна микстл-икстл, и настояла, абсолютно настояла на том, чтобы Уна взяла у нее геодак. Настоящий геодак! У Линдорны Белль глаза бы вылезли, как глазные стебельки у голубого лобстера Афродитиона, когда бы она его увидела. Уна не думала, что в городе есть еще один такой.
– Я буду с ним осторожна, – торжественно ответила она. – Действительно буду. Мне его подкармливать или что-то в этом роде?
– Нет, просто выставляй его на солнце примерно на час каждый день. Это все, что ему нужно. С возвращением его спешить не стоит – на следующей неделе мы с Генри собираемся на остров Врангеля на спортивный карнавал, и геодак мне понадобится только через неделю для выставки цветов. Я собираюсь использовать геодак в композиции.
– Я собираюсь заполнить дно контейнера голубыми бриофитами, сверху положу геодак, а затем разложу вокруг и внутри фиолетовые и маджентовые вельдовые орхидеи, чтобы были видны цвета мантии. Я думаю, что справа у меня будет куча синих, а слева, пониже для соблюдения оккультного баланса – маджентовые и фиолетовые. Когда геодак начнет светиться своим оранжевым светом, эффект должен быть потрясающим, и я буду очень удивлена, если не получу приз. У Джойзель Кэбот-Кэбот, может, и есть два робота-садовника и все деньги в системе, но мы с тобой, Уна, оба знаем, что у нее нет ни грамма вкуса.
– И, как я уже говорила, Уна, спешить с этим не стоит. Не торопись.
После того, как Нетта ушла, Уна обошла вокруг геодака, восхищаясь им. Цвета мантии были действительно прекрасными. Не то чтобы Уна была без ума от геодаков – музыкальный звук, который они должны были издавать, больше походил на звук стерео, включённого на полную мощность, чем на что-либо другое, о чем Уна могла подумать, а свет натриевых паров, испускаемых ими, был просто желтым, хотя и выглядел красиво, когда только разгорался, розовый и мерцающий, а потом становился оранжевым.
Главным в геодаках была идея. На самом деле они мало что делали, кроме как лежали на дне своих вивариев, и выглядели как разноцветные моллюски с дырками. Но это была такая древняя форма жизни, и они пришли из таких далеких мест, с Эсхатона, едва входившего в Солнечную систему, так что они были в моде. Она собиралась поставить его в центр обеденного стола вместо цветов, а когда Линдорна Белль упомянула бы о нем, она отнеслась к нему как к чему-то обыденному.
Теперь, когда все было улажено, главный вопрос заключался в том, кого пригласить на ужин в пару к Линдорне Белль? Единственным неженатым мужчиной, о котором Уна могла подумать, был Лесли Хасентайн, и, конечно, он был ужасно милым, но он был одним из друзей Джика. Он работал лаборантом в одном из крупных исследовательских отделов, и говорил так много, что было не понятно, когда он находил время дышать.
В последний раз, когда Уна принимала его, он уговорил всех гостей вдохнуть небольшое количество нового анестезирующего газа, разрабатываемого его исследовательской группой. Никаких неприятных последствий не было, но кое-кто пришел в себя почти сутки спустя, и Уна пропустила свою любимую стереопрограмму. Тем не менее, он не был женат, и было разумно предположить, что Линдорна Белль заинтересуется им. Большинство девушек в ее возрасте хотя бы раз уже побывали замужем.
Ужин в честь Линдорны Белль, состоявшийся три дня спустя, начался хорошо. Линдорна почти ничего не сказала, когда увидела геодак, но ее челюсть отвисла, и это было лучше, чем если бы она попыталась хоть что-нибудь сказать.
Все, что приготовила Уна, вышло прекрасно, Джик выглядел просто потрясающе в своей новой темно-пунцовой вечерней тунике с бледно-золотой окантовкой на рукавах. Сама Уна была одета в платье нового закрытого фасона – у него были рукава и все остальное – из опалового плетёного стекловолокна. Оно было намного элегантнее и привлекательнее, чем платье Линдорны Белль из темно-зеленого косирея с открытым передом. А ведь фасоны без переда уходили в прошлое.
