Рассказ из авторского цикла «Уна и Джик».
– Представьте себе, – выразительно сказал Аберкромби, – как возможность свободно менять положение может оказать значительное влияние на качество вашей жизни! Представьте, что вы можете наслаждаться любимым видом из любого окна вашего дома в любое время! Представьте, что вы просыпаетесь в спальне, залитой великолепным солнечным светом, и можете наслаждаться этим же светом в любой комнате по вашему выбору! Ротохаус – это прощание с монотонностью, неподвижностью, оцепенелостью. Ротохаус – первый в истории современный дом.
Уна восхищенно кивнула. Ну и ну, он определенно умел говорить. Да и сам дом был не такой уж плохой идеей.
– Вы уже продали его? – спросила она.
Аберкромби слегка покраснел. Казалось, она затронула больное место.
– Ну, нет, пока нет, – признался он. – Конечно, строительство Ротохауса обошлось недешево. Я вложил в него все, что мог, до последнего цента. Но главная проблема, я уверен, в том, что люди просто не понимают, что значит «современный». Они приходят ко мне в офис, говорят о функционализме и хотят лестницы без перил! Они на годы отстали от жизни. Вот почему я хочу, чтобы вы с мистером Риттербушем попробовали пожить в нем. Это бы мне очень помогло.
Уна посмотрела на сидевшего напротив Джика. На его лице отразилось такое же, как и у неё, удивление. Без сомнения, Аберкромби считал, что он уже говорил им об этом раньше – в нём сочетались гениальность и высшая степень рассеянности.
– В… в Ротохаусе? – уточнила она.
– Да. Если бы люди смогли увидеть молодую, современную пару вроде вас, живущую в нем и, очевидно, наслаждающуюся жизнью в полной мере, они бы поняли, что может значить вращающееся жилье. Они бы прекратили эти глупые шутки о каруселях и парках развлечений. Они бы отнеслись к Ротохаусу серьезно.
– Эм. Я не…
– Я полагаю, вы беспокоитесь о своем собственном доме, – понимающе сказал Аберкромби. – Не стоит. Я попрошу кого-нибудь из офиса позаботиться обо всем, пока вас не будет. Вы можете со спокойной душой отдаться наслаждению Ротохаусом.
– Там действительно будет чем насладиться. Миссис Риттербуш, дом не только вращающийся, но и современный во всех отношениях. В ванной есть душ с ароматизатором и шведский массажный аппарат, на кухне есть все необходимое для приготовления пищи, включая витаминизатор, во всех комнатах есть кнопочная система уборки и полный контроль климата. В доме есть все. Даже мышеловки электрические. Почему бы вам не взглянуть на всё это самим?
Уна заколебалась.
– Ну… – сказала она.
Полчаса спустя ее сомнения сменились безудержным энтузиазмом. Дело было не столько в том, что Ротохаус вращался, хотя и это было неплохо; в нем был большой центральный пилон, обитый тканью, с сиденьями вокруг него и выдвижными ящиками под ними для хранения вещей, и дом, несомненно, вращался вокруг него, когда нажимали соответствующий переключатель. Самым замечательным в Ротохаусе было то, как он был устроен внутри.
Целую стену гостиной (по форме напоминающую кусок пирога и оформленную в фисташковых и эпидотовых[1] тонах) занимала огромное стерео. В ванной, помимо ароматического душа (ей-богу, ей так не терпелось его попробовать) и шведского массажного аппарата, о котором говорил Аберкромби, была сушка и выпрямитель для волос, обещавшие сэкономить ей массу времени в салоне красоты.
На кухне были миксер для приготовления соков и электрический барболайзер, а также витаминизатор, а в обеих спальнях имелись смотровые панели, становящиеся прозрачными, при нажатии на переключатель, так что можно было лежать ночью в постели и наблюдать, как созвездия кружатся над головой, если было такое желание. Джик был без ума от мастерской в ангаре – там было полно всевозможного оборудования, названий которого Уна даже не знала.
В целом, это был самый красивый дом, когда-либо виденный ею. Когда Аберкромби вручил ей ключи и произнес небольшую прощальную речь, сказав, что знает, что может положиться на нее, и поблагодарив ее, она едва удержалась, чтобы не обнять его.
После месяца, проведенного в Ротохаусе, энтузиазм Уны все еще не угас. Конечно, ей постоянно приходилось показывать его людям, а это означало, что все нужно было содержать в порядке и чистоте. Но Аберкромби постоянно присылал ей шоколад и бон-боны (в половине случаев они тоже были из «Венус импортс») в знак благодарности, а когда ты можешь обеспечить безукоризненную асептическую чистоту, нажав одну кнопку, а затем, через пятнадцать минут, другую, работа по дому становится не такой уж сложной. Уна стала проводить большую часть времени на кухне, пробуя готовить блюда, за которые она обычно никогда бы не решилась взяться, а ее прически достигли нового уровня сложности.
– Все окей, малышка? – Спросил Джик как-то вечером, когда она подавала ему полную чашку. – Боже, этот форте так хорош… Никаких проблем с домом?
