– Если Вы такой… властный… властелин, – едва сдержавшись, чтобы не сказать какую-нибудь гадость, процедила я сквозь зубы, – то зачем вам этот отбор нужен? И для чего вам нужен человек, я. Ведь срок нашей жизни в разы меньше жизни драконов. Вы и чихнуть не успеете, а я уже от старости помру. Или я нужна только как редкая игрушка, ненадолго, чтобы развлечься? Ведь и детей, как я полагаю, между нашими видами быть не может… Ах, да. Если принять тот факт, что я и смогу его, ребенка этого родить, то он, получается, будет полукровкой. Вряд ли кому-то, а уж тем более Вам, нужен такой наследник. Хотя… может, у вас уже есть наследник? Зачем…
– Сколько вопросов… – он перебил меня. – Зачем что, сладкая моя? Отбор?
Я кивнула.
– Таковы правила, традиции и законы. У меня нет желания их менять. Зачем? Если всё равно будет именно так, как решу я.
– А я, зачем я-то Вам нужна?!
– Я могу продлить тебе жизнь на столько, на сколько я того пожелаю. Мои способности позволят это сделать. И наследник… нет, пока у меня не было нужды в нем. Я ещё молод. Но всё в любой момент может измениться. И опять нет, ребенок не будет полукровкой. Он будет истинным.
– Значит…
– Это значит, что ты слишком много говоришь, сладкая моя, – прохрипел он, опять перебив меня, а его глаза ярко блеснули в полумраке. – И много думаешь. А с тобой хочется заниматься совсем другим, нежели вести глупые беседы.
И, прежде чем я успела хоть что-то сделать или сказать, Роэль положил свою руку мне на грудь, а второй обнял крепко за талию, и, вжав ещё сильнее в дверь, дав заодно почувствовать всю «твердость своих намерений», он меня внезапно поцеловал. Да не просто так, по-дружески в щечку, а самый настоящий страстный французский «подарил». Вот только я такому «подарку» была совсем не рада! Но он-то меня, естественно, не стал и спрашивать. И, судя по легкому разряду тока и той истоме, что опять разлилась по моему телу, он снова применил ко мне магию.
Поэтому в первое мгновение поцелуя он мне показался божественным. Его объятия – обжигающими, а язык – змеем искусителем. И я даже ответила! Но это только в первые секунды. А вот потом, в этот раз быстро справившись с его «магией» и даже без посторонней поддержки, я начала вырываться. Нет, я решила больше не лупить его по мягкому и болезненному месту, но я должна была, хотя бы ради уважения к себе, попытаться отстоять свою свободу.
И я пыталась! Честно, с самоотдачей. Но сопротивляться огромному мужчине было даже мне не под силу. Пока я, уже наплевав на сохранность своей головы и жизни, не прикусила его проклятый длинный язык.
Почувствовав вкус его крови во рту, я почему-то так сильно обрадовалась, будто вампир, после длительной голодовки и жесткой диеты. А мужчина, одёрнувшись, сжал моё горло со всей силы.
– Дерзкая. Своенравная. Дикая, – облизнув каплю крови, что вытекла из уголка рта, Роэль усмехнулся. – Мне нравится. Я обуздаю тебя, моя сладкая, и приручу. Так даже интереснее, чем те послушные куклы.
– Извращенец, – я скривилась. – И никакая я не сладкая!
– Отчего же, – прохрипел он и провел большим пальцем по моей нижней губе, – очень даже сладкая. Но, пожалуй, я тебя попробую уже всю чуть попозже.
Мужчина наконец-то от меня отстранился, и я смогла вздохнуть спокойно. А то всё это время он надо мной нависал, будто скала, и было мне крайне некомфортно от этого.
– Завтра начнется отбор. Продлится он два дня. Всё это фикция, – Роэль опустил теперь и свои руки, и я обрадовалась. Может, он сейчас свалит в закат, а я опять попытаюсь сбежать. Он же пока продолжил свой монолог, попутно застегивая защелку, что удерживала ткань у его лица. Интересно, а зачем он, будто восточная девица, личико-то свое прячет, да глазки подводит? Да ещё и украшения эти, бренчащие при каждом движении.
– Фикция… Да, для меня. Другие же до сих пор считают, что в нашу семью может войти любой, кто выиграет в этом балагане. Но мне будет любопытно увидеть, на что пойдут знатные дамы, кто какими уловками воспользуется. Давно уже назревала чистка в высших кругах – вот отличный шанс и подвернулся.
Оправив свой наряд, полностью скрывший его тело и часть лица, он мне задорно подмигнул, отчего я нервно вздрогнула. Видеть его… морду у меня уже сил не было. И, вообще, я считала, что с двумя фингалами он смотрелся бы куда краше. Но мне оставалось только молчать и ждать, когда он уйдет отсюда и оставит меня, я надеюсь, одну.
– По поводу тебя, моя сладкая, – когда он снова назвал меня «моя сладкая», меня заметно перекосило и нервно передернуло, так я и сладости скоро возненавижу, и не быть мне больше кондитером, – тебя сегодня доставят ко мне во дворец. До завтрашнего дня выходить из покоев тебе запрещено. И ещё тебе будет запрещено открывать своё лицо. Отвечать на вопросы других девушек не будешь – вообще с ними не разговаривай. Молча выполняй указания и старайся быть милой…
Сказав это, он прикоснулся пальцами к моей щеке и нежно провел по ней, спустившись вниз по шее, и его ладонь замерла только около груди, там же где и его взгляд.
