И приснился мне тогда волшебный сон: будто я огромный, практически как Дэйн в той ипостаси, дракон. И что я парю в небесах. Ветер словно сам меня подгоняет, подкидывает. Играет со мной, а я не могу насладиться этим ощущением. Мне хочется подняться ещё выше. Долететь до самого края земли, коснуться облаков, вот тех, таких мягких на вид и пушистых, будто вата.
Когда-то, когда я была маленькая, мне тоже снилось, что я умею летать, но такого наслаждения тогда я точно не испытывала, как сейчас летая в образе дракона. Столько свободы, простора! Это будоражило мою кровь, и мне хотелось кричать от восторга. Хотелось, чтобы все в округе услышали мой радостный крик и радовались со мной. А когда вдалеке показался он… белоснежный дракон с удивительными крыльями, Дэйн, и так он был грациозен, так красиво летел, что я, уже не сдержавшись, не тая восторга, огласила весь небосвод рыком. И он вторил мне. Он тоже был рад мне, полету, тому, что мы рядом. Что мы можем танцевать в небесах вместе…
Сколько длился тот полет, в котором мы то сходились, то расходились, то, обнимая друг друга крыльями, заходили в крутое пике, совсем не боясь разбиться, не знаю, но, когда всё внезапно закончилось, мне захотелось плакать. То же странное чувство потери, когда я очнулась в Новогоднюю ночь, обуяло меня, и горячие слезы потекли по моим щекам.
– Софи, любимая, моя ал’лая, – сквозь остатки сна, донесся до меня шепот Дэйна. А может, мне это просто почудилось. Ведь откуда он мог знать, что мне снилось. – Ты будешь летать. Обещаю тебе. И мы обязательно станцуем наш танец…
Держать её в объятиях, согревать своим теплом, смотреть, как она спит – для меня это было подобно чуду, какой ей кажется магия, а для меня то было обыденностью. Моя Софи, моя маленькая девочка, ал’лая – моё сердце. Так драконы называют своих любимых, своих жен. Пусть она ещё не моя жена, но она вспомнила, что любила меня тогда… И она призналась, что любит меня сейчас. Любит именно Дэйнмаэрана, не Дэйнмара. И то, что вскоре она станет моей женой – неоспоримый факт. Если… если ничего снова не произойдет.
Когда меня забросило в портал, а она осталась там, одна в другом мире, рядом с красноволосым выскочкой, я едва не сошел с ума от горя, злости и отчаяния. Только найти свою любовь, обрести в душе покой и внезапно потерять её – во всем этом была только моя вина!
Как я мог винить её в том, что она не пожелала слушать меня, если для неё все было внове: перемещения в другие миры, драконы, вообще всё, и это свалилось на неё всего за неполные сутки? Я! Только я виноват во всем! Не стоило мне отпускать её руку ни на секунду. А я, поддавшись на краткий миг эмоциям, что вызвал во мне тот нелепый дракон, не позволив себе на нем сорваться и сделать, как я привык – убить это недоразумение, попросту отвлекся… А ещё я расслабился. И это сыграло со мной даже не злую шутку, это едва не стало для меня, для моей Софи, катастрофой. Я ведь мог больше и не попасть на ту проклятую планету, она бы могла более не пустить меня… И чтобы я тогда делал? Я бы обезумел. Это точно. Без своей Ал’майнэ, без ал’лаи я уже не видел своего будущего…
И когда я только вышел на этой планете из портала, сразу, без тени сомнения и сожаления, начал буквально выкачивать из окружающего меня мира по капле ману. Я понимал, что время течет в разных мирах по-разному, и что каждая минута промедления может стоить жизни моей маленькой Софи, и… я лишал всех существ жизни, я вытягивал ману из растений, зверей, из всего. И, приняв свой истинный облик, оставляя после себя через пару часов безжизненный сухой лес радиусом в несколько километров, я сразу сотворил портал обратно. Я вернулся на ту убогую планету, что так заботливо «выбросила» нас в первое наше прибытие на поляну, которая была похожа на ту, что находилась и в моем мире. Хищная планета, которая искала таких вот путников, которые путешествовали между мирами, она притягивала их, опутывала своими сетями и больше не отпускала, чтобы потом пожрать их силу и впитать. Стать более сильной, могущественной. Что вообще руководит такими «существами»? Чего они в итоге добиваются? Ведь они не порождают ничего нового, они лишь довольствуются тем, что есть, а потом поглощают это, когда им самим захочется большего. Какие-то миры создают богов, воплощаются в них, чтобы те уже разносили её «семя» дальше: создавали новые планеты, новых существ…
Когда я вернулся, пусть и затратив бóльше энергии, чем в прошлый раз, чтобы пробиться через «защитный» щит – планета-то не жаждала моего возвращения, я сразу понял, что Софи поблизости нет. Её забрали. Её запах был едва уловимым, слабым. И, скорее всего, забрал её тот самый дракон, которому моя ал’лая очень приглянулась.
