– Это было бы самым лучшим вариантом. Поскольку так я смог бы бесконечно долго продлять этот самый срок. Ну так что, ты знаешь, как это можно сделать, или, может, ты сам можешь провести подобный ритуал?
– Насчет драконицы – не обещаю. О подобном только слышал. Но просто продлить её жизнь можно, только не здесь, не в этом мире. Нам придется вернуться в мой.
– Исключено! – отрезал Дэйн. – Вероятно, даже я больше не смогу оттуда выбраться. Ищи другой вариант.
– Мне нужен мир, где было бы достаточно энергии, а её потребуется очень много. Ну и ещё кое-какой артефакт, способный сохранять эту энергию.
– И мир, и артефакт будут. Это всё, что нужно для этого ритуала?
– Да, – Роэль важно кивнул и грациозно оправил прядь длинных волос, которая съехала на лицо.
– А что по поводу ритуала превращения её в драконицу?
– С этим будет посложнее. Намного сложнее. И первое, что в том списке указано, древний… тело-донор.
– Тело-донор? – задумчиво повторил Дэйн и, видимо, всерьез, судя по его деловому виду, начал рассуждать, где это самое тело достать.
– Что значит «тело-донор»? Что значит сделать драконицей?! А меня хоть кто-то спросил? Не надо меня никуда пересаживать, мне и тут хорошо! – мне даже поплохело, когда я представила огромный операционный стол, и как Роэль с плотоядным видом, в хирургической шапочке, позвякивая при каждом движении своими драгоценностями, и со словами «сладкая моя» буквально впихивает мои внутренности в огромное тело дракона-донора. – Я тоже требую права голоса! И мой голос со всей ответственностью и твердостью заявляет: не нужен нам никакой дракон и никакой донор!
– Как я и думал, – Роэль, прищурившись, покачал головой. – Твоя самка против такого.
– Сам ты… самка. Тоже мне самец песца нашелся, – буркнула я обижено. – Я – женщина. Может, у вас девушки и самки, а мы, люди – нормальные. Все. Даже я, правда не всегда.
Самокритика – наше всё! Ну а что, ведь, действительно, порой я бываю излишне деятельна. Вспыльчива и жутко привередлива. В общем, я – далеко не идеальная, не сахарная и не сладкая!
– Софи, – Дэйн наконец-то очнулся от своих дум и вмешался в разговор, – никто тебя принуждать ни к чему не собирается. Просто я хотел рассмотреть все варианты… И, если бы ты стала драконицей, то я бы гарантированно смог сам продлить твою жизнь на любой срок. Но достать тело-донор, как я понимаю, будет крайне проблематично. Убивать драконицу я не собираюсь, если, конечно, она не нападет на меня или Софи. Так что этот план будет просто запасным. На всякий случай. Или же на будущее. Когда ты захочешь, и нам… подвернется подходящее тело. Хотя я бы предпочел, чтобы ты…
Он резко замолчал, и я, заинтересованная причиной, посмотрела на него и заметила даже при тусклом свете желтоватой луны, что ещё не поднялась на небосвод, легкий румянец на его щеках. А может, это мне только показалось? Чему такой, как Дэйн, который прожил тысячи лет, и в постели которого, наверняка, перебывал не один десяток разных дам, начнет чего-то вдруг стесняться.
– Слушай, древний, а ты вроде собирался в город за едой, – Роэль всё-таки никак не мог отринуть и осознать то, что не он сейчас главный. «Владычество» так и пёрло из него, причем из всех мест.
– Тебе надо, ты и метнись по-быстрому.
– Да как-то денег с собой не захватил. Ты же, когда меня по голове заклинанием приложил, не предупредил, что мы в другой мир отправляемся. Да и я вообще путешествие в другой мир не планировал. Мне и мой, может, нравится, и положение в нём.
Дракон широко зевнул и, заметив, что я наблюдаю за ним, снова мне задорно подмигнул. Дэйн же, увидев это, заметно весь напрягся, после чего без всякого предупреждения в Роэля улетела огромная сосулька. Хотя нет, не так, она просто свалилась тому на голову. И было непонятно, откуда она там взялась. Магия! Видимо, чтобы сотворить обычную сосульку, времени и концентрации особой Дэйну не требовалось, в отличии от филигранно выполненного кубка.
– Ну ты… и гад! – прошипел мужчина, потирая свою макушку, и, сверкнув оранжевыми глазами, поднялся с песка.
Стряхнув с черных брюк светлые песчинки, он нарочито медленно потянулся, поигрывая мышцами. Размял шею, а потом и вовсе стянул с головы платок с украшениями, сдернул ожерелье и, фыркнув, бросил их на землю.
– А почему ты, в отличии от брата, носишь украшения и одеваешься так странно? – задала я вопрос, интересующий меня ещё с первой нашей встречи. Хоть я и спрашивала про это у Виэйра, но информация их первых уст точно никогда лишней не бывает.
– Ничего, теперь и братцу придется такое же таскать, – Роэль поморщился. – Лицо правителя в таком обличии, человекоподобном, никто не должен видеть. А украшения – чтобы все успели преклонить колени или склонить головы, в зависимости от титулов. Крой же такой у одеяния лишь по той причине, что он наиболее удобный, комфортный. Нигде ничего не давит, не жмет. Нет тут никакого сакрального смысла и секретов.
