— Нет… — Меня захлестывает новая волна паники, от которой перехватывает горло, когда я пытаюсь принять сидячее положение. — Вернись…
Я борюсь с руками, которые тянутся ко мне, удерживая на месте. Затем я беспомощно и с болью в сердце наблюдаю, как он поворачивается и выбегает в открытую дверь, темные джинсы и черные ботинки исчезают из моего поля зрения.
— Нет. Слезы наворачиваются на глаза, и я падаю обратно на диван. К моим губам подносят стакан с водой. Я бормочу и задыхаюсь, пока эмоции вырезают новые дыры в моем сердце.
— Эверли. — Куини прижимает тыльную сторону ладони к моему влажному от пота лбу. — Эй. Поговори со мной, ангелочек.
Я сворачиваюсь в клубок и всхлипываю.
— О, милая… — Она обхватывает меня руками и крепко прижимает к себе, пока я разбиваюсь вдребезги.
Но это не те объятия, которые мне нужны.
Мне нужны не ее слова.
Это просто еще одна стена, которую я не могу пробить.
— Детектива Таннера, пожалуйста. — Я наматываю круги по квартире в джинсах с широкими штанинами и обтягивающей майке, мои волосы собраны в самый большой в мире пучок, а мобильник дрожит у моего уха.
— Привет, Эверли.
Я останавливаюсь.
— Привет, Астрид. Я так легко узнаваема, да?
— Это все из-за явного раздражения, с которым ты произносишь его имя.
Нахмурившись, я несколько раз произношу имя Таннера одними губами, понимая, что действительно делаю это с раздражением.
— Прости. — Я прочищаю горло, усмехаясь. — Он рядом? Это очень важно.
— Должен быть. Я переведу тебя.
Проходит две минуты, и я бросаю взгляд на свои «Apple watch», отмечая, что только в непродуктивной ходьбе я преодолела более тысячи шагов.
В динамике раздается голос.
— Таннер.
В тот момент, когда он берет трубку, я опускаюсь на кухонный стул и на одном дыхании выдаю раздраженный монолог.
— Привет. Это Эверли. Эверли Мэйфилд. Я чертовски уверена, что Айзек следит за мной. Преследовать меня и в то же время избегать меня — это целое искусство. И это
Звонок прерывается.
Я смотрю на экран телефона, мои глаза сужаются до щелей.
Я достаточно мелочна, чтобы перезвонить.
Астрид вздыхает.
— Привет. Он просил передать тебе, что улетел на Арубу и больше не вернется. Никогда. Пожалуйста, не убивай гонца.
— Аруба великолепна. Пионер технологии очистки воды. — Стиснув зубы, я заставляю свой тон оставаться приятным, встаю со стула и в семнадцатый раз начинаю протирать столешницу. — Ты можешь перевести меня еще раз?
— Конечно.
Сразу на голосовую почту.
Я рычу что-то нечленораздельное и швыряю телефон на стойку, а затем опираюсь на руки. Разочарование накатывает на меня волнами. Прошла неделя с момента моей панической атаки на сцене, и Куини посоветовала мне взять недельный отпуск, чтобы сосредоточиться на своем психическом здоровье.
Мне становится хуже.
И эта ситуация с преследованием не помогает.
Уже несколько недель я чувствую чье-то присутствие. Чей-то взгляд. Было бы естественно начать беспокоиться, что мой похититель или кто-то, кто работает на него, охотится за мной, но на самом деле… я не чувствовала угрозу. Наоборот.
Теперь, учитывая, что в последнее время таинственный мужчина то появляется, то исчезает с моей орбиты, я начинаю верить, что мои инстинкты с самого начала были правы.
Айзек здесь.
Он жив.
И он следит за мной.
Из гостиной доносится мяуканье, и я окидываю взглядом скудное пространство, в котором нет ничего, кроме уродливого дивана, журнального столика и телевизора.
И, что еще важнее, случайно забредшего сюда кота.
Мистер Бинкерс машет хвостом со своего места на диване и смотрит на меня с осуждением.
— Не суди строго, котик. Моя жизнь в руинах, — беззлобно бормочу я, направляясь к клубку черного меха.
Не успеваю я дойти до гостиной, как раздается стук в дверь.
Сердце начинает бешено колотиться.
У меня редко бывают посетители, если не считать таинственного кота. Может, он принадлежит Айзеку? Очевидно, они делают заметки из одного и того же справочника.
Я плетусь к двери и открываю ее, за ней стоит пожилая женщина, живущая в соседней квартире.
— Ой, привет.
Сигарета болтается между ее пальцами, пока она изучает меня.
— А ты симпатичная, знаешь ли. — Ее голос напоминает о моей недавней бронхиальной инфекции. — Бинкс любит девушек с такими пышными волосами, как у тебя.
Я моргаю, глядя на нее, и мой взгляд останавливается на двух узловатых пальцах, небрежно держащих сигарету.
— Что? — Я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что она действительно обращается ко мне, но коридор пуст. Здесь только я, моя пышная шевелюра и странная дама, которую я видела только мельком за последние несколько месяцев.
Потом в памяти всплывает имя.
Бинкс.
— О! Кажется, ваш кот у меня.
Вокруг нее клубится дым, облако скрывает глубокие морщины на ее лице.