Не было никаких упоминаний ни о том, во сколько она уезжает, ни о месте — только то, что мероприятие в городе, — а это значит, что я могу еще какое-то время оставаться здесь и наблюдать за своей целью. Посмотрим, не появится ли этот придурок.
Проходит час, прежде чем я перестаю с маниакальной настойчивостью проверять свои сообщения. Оставшееся время я пытаюсь уговорить себя не поддаваться панике, не сводя глаз с гостиничного номера.
Остаток ночи на парковке царит тишина, что, вероятно, к лучшему, поскольку в моей голове идет война. Сотня голосов требует внимания:
Да, этот последний голос — просто пиздец. Игнорировать.
К восходу солнца я отправляю Гаррисону сообщение, чтобы он приехал сюда и занял мое место. Парня, которого я жду, все еще не видно, а я не могу сидеть здесь весь день и гадать, что происходит с Эверли.
Перед тем как выехать на шоссе и направиться на север, я отправляю ей сообщение:
Я: Скоро увидимся.
Еще рано, когда я ступаю на потрескавшийся асфальт возле комплекса Эверли. Благодаря моему приложению для отслеживания я уверен, что она еще дома, но в нашей текстовой переписке нет ничего, кроме гребаной тишины.
Я медленно вдыхаю, наполняя легкие утренним туманом с привкусом выхлопных газов. Я не выспался, раздражен и, судя по взглядам, которые на меня бросали, когда я забегал в мини-маркет за кофе, выгляжу так же дерьмово, как и чувствую себя.
Боже, помоги следующему человеку, который…
Через несколько парковочных мест от меня кот, которого приютила моя девочка, трется о заднее колесо серебристого Porsche.
— Привет, котик.
Он смотрит на меня, как на идиота.
— Ты случайно не видел Пчелку сегодня утром? Она мне не отвечает.
Не обращая на меня внимания, он направляет свои пушистые яйца на колесо, задирает хвост и поливает его струей мочи.
Когда я получше разглядываю водителя, у меня возникает непреодолимое желание дать коту «пять». Джаспер Кросс сидит с телефоном в одной руке и стаканом дорогого кофе в другой, не обращая внимания на кота, крестящего его шестизначный увеличитель члена.
Я подхожу к машине и смотрю вниз.
— Я твой должник, котик.
Это животное получит бесплатный запас тунца на все свои девять жизней.
Одобрительно обнюхав шину, он уходит, останавливаясь, чтобы оглянуться на меня через плечо, прежде чем скрыться в кустах.
Стоя у окна со стороны водителя, я жду целую минуту, пока внимание Джаспера мечется между телефоном, дверью комплекса и несколькими соседними машинами, совершенно не замечая моего присутствия в нескольких дюймах от него.
Я могу легко разорвать этого придурка пополам.
Это заманчиво.
Что Эверли нашла в этой зализанной киске, я никогда не пойму. Она ему не по зубам. Впрочем, и мне тоже.
Кроме того, как, черт возьми, он смог жить дальше после того, как она пропала? Даже если он действительно верил, что она мертва, это не оправдание. Я бы вывернул весь мир наизнанку, чтобы найти ее.
Джаспер потирает челюсть и смотрит на часы, его волнение очевидно. Наверное, вежливый человек постучал бы в окно, чтобы привлечь его внимание, но…
Я бью основанием ладони по стеклу, и он подпрыгивает так высоко, что ударяется головой о потолок.
Его внимание переключается на меня, и за секунду на его лице сменяется дюжина выражений. Он, наверное, обмочился. А если еще нет, то скоро.
Еще раз оглядевшись по сторонам, вероятно, в поисках кого-нибудь, кто мог бы вмешаться и защитить его, окно наконец опускается.
— Тебе что-то нужно,
— Да, мне нужно, чтобы ты развернул эту машину и уехал нахрен обратно в Лос-Анджелес.
— Жаль разочаровывать, но нам нужно посетить показ.
Я замечаю, как его пальцы судорожно сжимают телефон.
Я опираюсь локтем на крышу его машины и смотрю на него. На его волосах блестит слой лака.
— Она не поедет с тобой.
— Попробуй скажи ей это. — Он усмехается. — Посмотрим, как далеко это тебя заведет.