Возможно, с кляпом во рту.
— Не могу винить его за то, что он беспокоится о тебе, — добавляет Джаспер, его челюсть сжимается, когда он смотрит на экран Bluetooth. — Музыка?
Инстинктивно мне хочется сказать «нет», но мне нужно отвлечься. Что угодно, лишь бы заполнить пустоту, вызванную чувством вины.
— Конечно.
Он переключает треки, появляется звук. Играет «6 Underground» группы Sneaker Pimps. Я еще не родилась, когда вышла эта песня, но Эллисон ее обожает. Она была одержима фильмом «Can't Hardly Wait», и мы смотрели его вместе бесчисленное количество раз во время веселых ночевок в старших классах.
— Ух ты, — выдыхаю я, мое внимание переключается между исполнителем и Джаспером, последние десять минут растворяются за нахлынувшими воспоминаниями о прошлой жизни. — Последний раз я слышала эту песню, когда мы с тобой были на двойном свидании с Эллисон и Эриком. Эллисон пыталась петь слова песни чувственно, но фальшивила, а Эрик делал вид, что не знает ее.
Я не могу удержаться от смеха. Из всех песен, которые можно было бы услышать…
Воспоминание имеет вкус точно такой же, как у «Sour Patch Kids»13, которые мы часто жевали до боли в животе, — сладкий и кислый. Интересно, Джаспер намеренно заставляет меня думать о ней именно сейчас? Но он ничего не говорит. Он просто смотрит на меня, а затем возвращает свое внимание к дороге, на его волосах блестят капельки пота.
Ностальгия проникает в мое сердце, пока песня продолжает вызывать воспоминания. Я чувствую необходимость действовать в соответствии с этим чувством, и, наверное, в этом и был смысл.
Я достаю из сумочки телефон и набираю ее номер, не давая себе времени на раздумья. Я уже достаточно надумала за свою жизнь.
Я: Привет. Я тоже по тебе скучаю.
Мой пульс учащается от нетерпения, пока я жду, что сообщение отобразится как прочитанное. Утекают минуты, одна песня сменяется другой, но проходит почти десять минут, а она все еще не открывает его. Вздохнув, я переворачиваю телефон на колени экраном вниз и мои колени начинает нервно подпрыгивать.
Джаспер не говорит ни слова. Айзек действительно взбесил его.
— Так что случилось с моделью, которая выбыла из участия в показе? Это необычно, когда место освобождается в последнюю минуту.
Он сглатывает.
— Слышал, она попала в больницу. Какая-то операция.
— Это прискорбно, — отвечаю я. — Ты действительно думаешь, что я подхожу для этого? Я уже несколько лет не ходила по подиуму. Не могу представить, что я буду тем грациозным видением, которого они ожидают, и вообще, попаду ли я во все мерки.
Он снова сглатывает, когда он бросает взгляд в мою сторону.
— Ты рождена для этого, Эверли. Гарантирую, ты сразишь Эбнера наповал.
Я позволяю себе успокоиться и киваю ему.
— Я… ценю, что ты рискуешь ради меня. Я пока не уверена, что хочу заниматься этим в долгосрочной перспективе, но мне будет приятно снова почувствовать себя значимой. — Перекинув волосы на одно плечо, я играю с закрученными прядями. — Я знаю, что это важно. Тебе не обязательно было приглашать меня.
— Я хотел. Это было меньшее, что я мог сделать после… — Он делает паузу, переводя взгляд на зеркало заднего вида. — Это было меньшее, что я мог сделать.
Я прикусываю губу, игнорируя это «после».
Начинается новая песня — еще одна из любимых Эллисон.
Мы сидим в тишине, проносясь мимо машин на скоростном шоссе, пока Джаспер не поворачивается ко мне. Он расстегивает воротник, волнуясь.
— Это серьезно?
Я моргаю, глядя на него.
— Серьезно?
— С Айзеком.
— О. — Лицо Айзека всплывает в моем сознании, как теплый бальзам для моих чувств. Я представляю его ухмылки, его сухой сарказм, его крепкие руки, держащие меня как приз. Редкие, нежные моменты, которые кажутся в миллион раз более бесценными, потому что они с ним. На моем лице расцветает улыбка.
— Да. Думаю, это серьезно.
Я ожидаю от Джаспера гримасы отвращения — что он нахмурится или скажет что-нибудь предостерегающее.
Но этого не происходит.
— Хорошо, — говорит он, проводя рукой по бедру. — Он кажется умным, проницательным. Он же детектив, в конце концов. — Беглый взгляд. — Надеюсь, он сможет обеспечить твою безопасность.
У меня становится тяжело на сердце. Я не ожидала его поддержки, особенно после того, что произошло на парковке.
— Спасибо.
— Ты заслуживаешь счастья.
Я смотрю на него, немного ошеломленная, но он уже перевел взгляд на дорогу, стиснув зубы.
— Ты тоже, — бормочу я, сжимая руки вместе. — И я надеюсь, ты понимаешь, что ничего мне не должен, Джаспер. Прошло больше года, и я думаю, что для всех нас ситуация закончилась наилучшим образом.
Он кивает, постукивая пальцами по рулю.
— Мама убеждала меня простить и забыть, — продолжаю я. — Это трудно. Трудно отпустить то, к чему, как ты думал, возвращаешься, только для того, чтобы у тебя это так жестоко вырвали из рук. Это было похоже на еще одно похищение. — В моем горло жжет, колет и режет. — Я могла бы справиться с этим лучше, и мне жаль, что потребовалось столько времени, чтобы это сказать. Когда мы вернемся, я хочу поговорить с Эллисон. Попытаться снова все исправить.
Джаспер потирает рукой подбородок.