Необратимость полностью

Если ему не за кем будет прятаться, с ним будет покончено.

Вспомнив, как этот ублюдок злится, когда ему не удается меня впечатлить, я пожимаю плечами, изображая беззаботность.

— Похоже, мы зашли в тупик.

— М-м-м, действительно, пресловутый тупик. Но, видишь ли, я ставлю на то, что ты лучший человек, чем я. Ты не позволишь ей умереть.

Мой желудок сжимается. В душу закрадывается сомнение.

— Я ничем не лучше. — Слова застревают у меня в горле. — Я обычный мужчина. А ты начисто лишен человечности.

Он безрадостно смеется.

— Неважно, у меня все равно есть то, что тебе нужно. — Он переключает свое внимание на Эверли, грубо запуская руку в ее волосы и опуская ее на колени. — А у тебя нет оружия. — В его злобном взгляде светится порочность. Он широко ухмыляется, демонстрируя идеальные белые зубы. — Не так ли, мистер Портер?

Стоя на коленях на палубе, Эверли начинает смеяться. Это маниакальный смех в стиле «я сейчас умру, и мне уже на все наплевать».

Винсент смотрит на нее сверху вниз, как будто видит ее в первый раз.

— Как ты и говорил… — Эверли опирается на зонт, не обращая внимания на кровь, стекающую по ее шее. — Быстро, как молния, она тянется к его талии и дергает. — Оружием может стать что угодно, если подойти к делу творчески.

Она взмахивает рукой, как питчер для самого важного броска в игре, и я не понимаю, что летит в меня, пока не ловлю это.

И когда я вижу, что сверкает в моей руке…

Его драгоценность. Демонстрация силы.

Ты гениальная женщина.

Она рискнула, и я ее не подведу.

Я не подведу и Сару.

Не в этот раз.

— О, смотри. — Я поднимаю песочные часы в воздух. Весь песок оказался на дне. Я злобно улыбаюсь ему. — Твое время вышло.

Порыв ветра налетает на лодку. Плещут волны.

Мы раскачиваемся.

Из груди Винсента вырывается дикий рев. Его голова опускается, глаза сужаются, угрожая смертью.

Как в тот день, когда он разбил песочные часы в моей камере, я наблюдаю за тем, как его гнев поднимается на поверхность, пока он не срывается.

Он грубо толкает Эверли. Она падает на палубу.

Иди ко мне, ублюдок.

Я должен сдержать обещание.

Ярость побеждает логику, и он набрасывается на меня, как бык, держа зонт перед собой, как рапиру.

— УМРИ! — кричит он, совершенно обезумев.

Адреналин бьет ключом, все вокруг замедляется. Мой взгляд обретает поразительную четкость, улавливая каждую деталь.

Эверли на четвереньках, решительные слезы смешиваются с дождем.

Искаженное выражение лица Леонарда Винсента, багрового от ярости.

Дождевая вода разлетается брызгами из-под его ботинок, когда он бежит на меня.

Так близко.

Безумие смешивается со злом в его разноцветных глазах.

СЕЙЧАС.

За мгновение до его удара я опускаю руку вниз, разбивая песочные часы о перила, а затем одним движением поднимаю вверх.

Тело Винсента врезается в мое.

Его крик резко обрывается.

Я ощущаю жгучую боль.

Из моего плеча торчит обломанная ручка зонта. Я стискиваю зубы, борясь с мучительным звуком, который она из меня вырывает.

В нескольких дюймах от меня глаза Винсента расширяются. Его рот беззвучно открывается.

Обхватив его за спину, я притягиваю его к себе.

Толкаю сильнее. Прокручиваю.

Зазубренное стекло вскрывает его яремную вену.

Кровь заливает мою руку, с каждым ударом сердца она льется все быстрее. Его взгляд встречается с моим, угольный и бесцветный, и он видит.

Он знает.

Мои глаза горят от соленой воды и брызг крови, но я держу их открытыми.

Я буду смотреть, как из тебя вытекает жизнь, ублюдок.

Легкие Винсента со свистом опустошаются, глаза распахиваются и закатываются назад.

С новым приливом сил я тяну вверх, распарывая осколком артерию. Вскрывая ее.

В конце концов, он всего лишь человек.

— Это за всех нас, — шепчу я ему в щеку.

Его проклятая кровь — моя награда, и я, черт возьми, буду купаться в ней.

Его тело обмякает.

Падает мертвым грузом.

Он мертв.

Все силы покидают меня. Я выдыхаю. По телу ползет онемение. Мы рушимся на палубу.

Затем появляется боль…

Облегчение.

Мои глаза закрываются. И больше ничего нет.

Чертовски…

Сладкое…

Ничто.

Все кончено.

Энергия покидает меня. Я могу умереть здесь. Вот так.

Возможно, я так и поступлю.

Я сделал это. Я закончил.

Здесь тихо. Так тихо.

Конец.

— Айзек.

Чьи-то руки касаются моего лица. Моего тела.

Мягкие, теплые руки. Они не дают мне уйти. Не отпускают меня.

С меня хватит. Отпусти меня.

— Айзек, — говорит она. — Я здесь, Айзек. Оставайся со мной. Вернись.

Мои легкие наполняются воздухом. В этом голосе — жизнь. Этот голос — песня сирены. Я чувствую…

Ее.

Она трясет меня.

Я открываю глаза.

Лицо Эверли нависает надо мной. Она в отчаянии. Плачет.

— Я здесь, — всхлипывает она. — Айзек. Я здесь. Все кончено. Останься со мной. Пожалуйста…

— Черт. — Я приподнимаюсь на локтях, морщась и постанывая. Отталкиваю от себя труп.

Ладони Эверли пробегают по моему телу, заботливо избегая все еще пронзенное плечо.

Она здесь. Мы здесь.

С нами все в порядке.