— Даже не очень образованные люди знают, что Леонардо великий художник, а грамотные — считают тебя изобретателем и учёным. Твои картины восхищают, радуют глаз, о них спорят. Чтобы увидеть Мону Лизу и ‘Тайную вечерю’, люди стоят в очереди.
— Что еще говорят обо мне?
— Много экспериментируешь с красками в поисках лучшего качества, но получается хуже.
— Сможешь принести краски из будущего?
— Я пока не уверена, что смогу еще раз попасть в твою комнату. Все получилось случайно, не знаю как, но попробую выполнить просьбу.
— Если говоришь правду, значит ты обладаешь необыкновенной способностью перемещаться во времени и пространстве. Как давно пользуешься этим?
— Во времени переместилась впервые, а в пространстве — во второй раз. Несколько месяцев назад ночью я оказалась в Париже, на набережной, но подумала, что приснился сон.
— Сможешь прийти на холм?
— Стесняешься друзей?
— О ком ты говоришь?
— Лучше попробую снова появиться в твоей комнате, вдруг мне больше не удастся путешествовать усилием мысли.
— Если окажешься на холме, найдешь мой дом?
— Отсюда далеко идти. Не знаю, найду ли улицу, — неуверенно произнесла Сона. — В своем городе я не испытываю затруднений в ориентации на местности, но здесь другая эпоха, город, люди, язык. Что-то не хочется приключений в незнакомой среде. Разве я осмелюсь в одной рубашке шагать по городу? Такого длинного платья, как это сиреневое, у меня нет.
— Тогда побудь со мной еще немного, не спеши с возвращением, — Леонардо встал и подал ей руку. — Пошли ко мне, пора обедать. Я голоден.
Где-то снаружи надрывалась автомобильная сигнализация. Сона проснулась, сладко потянулась и открыла глаза. Рассмотрела геометрический рисунок на шторах.
«Симпатичным занавесям с лимонно-салатовым узором лет семь — не меньше. Вова жил один, возможно, их повесила его мама, — она встала с постели, надела халат, подошла к окну и раздвинула шторы, впустив в комнату солнечный свет.
— Похоже, Вова покрасил раму в прошлом году, у нее более ухоженный вид».
Четверг начался для нее как-то обыденно — Сона даже не удивилась тому, что проснулась на чужой кровати, в чужой комнате. Квартира с мебелью и расположением становилась для нее привычной. Только вещи в гардеробе смущали, там было много мужских костюмов и брюк. Та одежда, что дала Сильва, помещалась на одной вешалке.
После душа Сона устроила себе пир из фруктов — съела персики, виноград и сливы, запила все кефиром.
«Вова, зачем ты купил так много еды? Кажется, я объелась, не помню, когда ела сразу так много фруктов. Значит надо прогуляться, чтобы потратить энергию. В гости к Сильве! Сначала позвоню».
Подруга оказалась дома и очень обрадовалась звонку:
— Жду тебя, приезжай немедленно!
Дом, куда поселили Сильву, оказался новым, в хорошем районе. Замужней подруге, как молодой семье, дали двухкомнатную квартиру. Сона подумала, что тут не обошлось без связей — муж Сильвы работал в полиции, имел чин и, наверняка, полезные связи.
— Сюда вселились еще несколько семей из нашей пятиэтажки. Куда переехали остальные, я не в курсе. Мы же не со всеми соседями общались, — подруга поделилась новостями.
Хозяйка показала квартиру, говорила какие еще планирует покупки. Она успела обустроить жильё. В спальне стояла роскошная кровать, широкий гардероб и висело большое зеркало — все в бежевых тонах. Гостиную занимали диван, два больших кресла и телевизор на тумбе. В просторном помещении преобладал салатовый цвет.
— Я люблю все большое, — объяснила Сильва, заметив реакцию Соны на крупную мебель, и, улыбаясь, добавила. — Если понадобится свободное пространство, все вещи отдам свекрови, а для нас новые куплю. Теперь можно подумать о ребенке. Ты о себе рассказывай.
Гостеприимная хозяйка угостила подругу чаем со сладостями и виноградом.
— Расскажи, как и когда меня нашли. Что ты знаешь об этом? — Сона ждала ответа.
Сильва смутилась, покраснела и тихо заговорила:
— Я очень перед тобой виновата.
— Что ты говоришь? Ты для меня столько сделала! Перестань! — замахала руками подружка. — Мне важно знать, в котором часу обнаружили уснувшую лентяйку и в каком я была состоянии, расскажи как можно более подробно.
— Не ругай себя, хоть в одно субботнее утро ты имела право поспать подольше, — Сильва собралась с духом. — Я говорила, что у моей свекрови скоро юбилей. Мы готовились к торжеству, неожиданно позвонила соседка и сказала, что здание рушится, но мы не сразу поехали к старому строению. Муж сказал: «Твой хлам нам не нужен, подождем пока все успокоятся». Он имел в виду, что не нужно мешать людям выносить добро, — как бы извиняясь, пояснила Сильва, нервно перекладывая пустые чашки на другой край стола.
