«Здесь хоть не так тоскливо, как в моем старом доме, вид из окна более радостный».
Осматривая территорию, поймала себя на мысли, что хотела бы знать в каком направлении ушел Вова, и где живет его приятель.
«Я смотрю так же внимательно, как хозяйка Леонардо, — вспомнила Сона, — но, кажется, она что-то пела, аккомпанируя себе на лютне, когда мы вернулись в дом. Значит я ещё не все вспомнила».
В голове крутились обрывки воспоминаний. Сона разделась, легла в постель и попыталась расставить все обрывки по своим местам.
Лучи послеполуденного солнца залили просторную комнату оранжевым цветом. Желая угодить супругу, хозяйка дома — жгучая брюнетка, надела красное пышное платье. Прямоугольное декольте украшали две тонкие нитки алых бус. В празднично убранной гостиной в больших керамических вазах на тумбах красовались свежие яркие цветы, на тахте лежал дорогой шелковый ковер. Длинный массивный стол в середине помещения расторопные слуги сервировали на двоих. Миловидная служанка в скромном бледно-розовом платье и малиновом переднике накрывала на стол, ей помогал юноша.
Взвинченная думами госпожа ходила из угла в угол в ожидании мужа и гостя, но все ее мысли витали там, с той парочкой — постояльцем и девушкой.
«Художник попросил мое новое платье не для того чтобы работать. Он меня обманул. На самом деле Леонардо хотел с ней погулять по городу и посидеть в парке. Конечно, в таком наряде не стыдно показать натурщицу. ‘Цветущая сирень’. В моем одеянии любая крестьянка будет выглядеть красавицей».
Возмущенная женщина представляла себе голубков в уединенной алее парка и от злости скрежетала зубами, глаза метали молнии, падающие на слуг. Ее волосы выбивались из пучка на затылке, непослушные локоны то и дело падали на глаза.
— Шевелитесь. Что застыли, как неживые? — на прислугу кричала госпожа.
— Нечистый ей дорогу перешел, — шепнула служанка юноше, когда оба оказались на кухне.
— Я помешал ее беседе с рыжим постояльцем.
— Да, к нему госпожа не ровно дышит, я замечала много раз.
Слуги закончили работу и вышли из гостиной. Госпожа одернула платье, рукой провела по волосам, поправляя непокорные пряди. Сделала глубокий вдох, натянуто улыбнулась:
«Я готова встретить важного господина».
Хозяин дома пришел с гостем — им оказался местный чиновник в почтенном возрасте в одеянии из синего бархата. Вошедшая парочка вызвала невольную улыбку на лице ожидающей дамы. Ее супруг — высокий крупный человек в коричневых одеждах, в дверях гостиной согнулся в низком поклоне, пропуская вперед себя толстого господина маленького роста, шагавшего степенной походкой. Мужчины улыбались, предвкушая сытный, вкусный обед.
— Добрый день, синьора, — поздоровался гость.
— Добрый день, синьор, — ответила хозяйка, мило улыбаясь.
— Пожалуйста, сюда, синьор, — хозяин выдвинул стул, указав гостю его место.
— От него зависит, смогу ли я расширить мое дело, — супруг украдкой шепнул жене, — будь с ним любезна.
Хозяйка дома решила удивить чиновника и приготовила много разных кушаний. Служанка подносила блюда, госпожа стояла возле гостя и сама накладывала ему лучшие куски. Часто меняла тарелку, подливала в кубок вино, подавала салфетку, чем сильно смущала мужчину — он не мог нормально есть, кусок не шел в горло или просто застревал там.
Важный господин краснел, бледнел, икал и думал:
«Скорее бы конец злосчастному обеду — замучила вниманием», — его настроение упало.
Хозяин заметил недовольство гостя, понял, что жена перестаралась и решил поправить положение.
— Дорогая, пожалуйста, сыграй нам на лютне и спой, как только ты одна можешь.
«Она еще и поёт», — чиновнику стало тоскливо.
— Как скажешь, дорогой, — супруга направилась к тахте, сняла с гвоздя лютню, висевшую на стене, и села, устроив инструмент на коленях.
Воодушевленная словами мужа женщина стала ловко перебирать пальцами струны и протяжно запела что-то лирическое. Сначала гость обреченно вздохнул, но после обрадовался, потому что понял: услужливая хозяйка занята пением и не будет ему мешать, так что теперь он сможет спокойно поесть сколько пожелает. Из-под проворных пальцев полилась грустная, но красивая мелодия.
— Всё очень вкусно, — искренне радовался чиновник, наконец, самостоятельно отведав пару блюд, — и хозяйка хорошо поет.
Важный чиновник заметно повеселел.
— Да, — мечтательно произнес обрадованный хозяин, — она может, когда хочет.
«Кажется, у меня есть надежда расширить дело».
В голосе певицы звучала такая тоска, которую можно передать только в песне. Затем она громко запела эмоциональную песню. В ней слышалась буря чувств — страсть и ревность. Вдохновившись, красавица даже пританцовывала на месте, грозно выстукивая каблуком в такт песне или своей страсти.
Парочка, о которой несколько часов сосредоточенно размышляла госпожа, вернулась с прогулки. Первым вошел Леонардо, остановился, прислушался к голосам, доносившимся из хозяйской гостиной, и сделал знак девушке, чтобы вошла и пошла впереди него. Так оба быстро поднялись по лестнице и, никем не замеченные, прошли в комнату художника.
